Динамика цен на древесину – безумие постковидной экономики
Динамика цен на древесину в этом году хорошо отражает проблемы или даже безумие постковидной экономики.
Взлетев к концу апреля до $1700 за тысячу досковых футов, за 4 следующих месяца они рухнули в 4 раза.
И вовсе не потому, что деревья стали расти быстрее. Причина взлета цен и их последующего падения состоит в том, что спрос и предложение двигались в противоположных направлениях.
Резкий рост спроса на древесину в конце прошлого года был связан с бумом строительства в США на фоне мощных монетарных стимулов и моды на удаленку. В то же время пандемийные ограничения привели к перебоям в работе заготовщиков и особенно переработчиков древесины. Образовался классический дефицит, и цены взлетели.
Разумеется, по мере возврата экономики к подобию нормальности, лесопилки стали наперегонки пытаться заработать на высоких ценах и заполонили рынок своей продукцией. Спрос на которую упал. Случилось это на фоне охлаждения перегретого рынка недвижимости. Теперь склады производителей фурнитуры завалены сырьем, а заказов у них намного меньше, чем они рассчитывали еще весной.
Как обычно в таких случаях эксперты говорят о том, что такая ситуация продлится еще некоторое время, и цены могут упасть еще на 20-30%. В более широком макроэкономическом смысле древесную историю упоминал даже Джером Пауэлл во время июньской пресс-конференции в качестве доказательства временного характера инфляции.
Возможно, Маэстро прав. Тем не менее, с такими далекоидущими выводами мы бы не спешили. Да, цены упали сильно, но даже на физическом рынке сейчас они примерно на 15% выше средней цены 10-х годов. К тому же форвардная кривая перешла в контанго, фьючерсы 2022 года торгуются заметно выше текущих цен – примерно $550 против $390 на споте. Это означает, что по мере нормализации ситуации цены снова немного подрастут, и их вклад в инфляцию будет заметен.
Взлет и падение цен на древесину дают немало пищи для размышлений по поводу других секторов экономики, потрепанных пандемией.
В первую очередь, аналогии напрашиваются с другими товарами, не ждет ли их такой впечатляющий штопор?
На наш взгляд, здесь все индивидуально. В древесине мы имеет дело с классическим конкурентным рынком, где масса производителей по мере возможностей хочет заработать на росте цен, повышая производство и тем самым снижая цены. Похожая история может быть на рынках продовольствия, но здесь имеются естественные ограничения и сюрпризы от матушки Природы. Нисходящая динамика зерна и сои намекает на древесину, но в сахаре и кофе совсем другая история.
Что касается нефти и промышленных металлов, то здесь игроков намного меньше, они сами гораздо больше, и иногда вступают в сговор. Такие «сговорщики» на рынке нефти как раз будут обсуждать условия своего сговора на этой неделе. У рудокопов же не всегда имеется физическая возможность “завалить” рынок рудой и металлами.
Напрашивается аналогия с контейнерными перевозками, где спрос велик, контейнеров нет, цены на ряде направлений – в небесах. Но и здесь на рынке нет большого количества игроков и инфраструктуры, способной обеспечить резкий рост объема перевозок и снизить цену на них в сжатые сроки.
Пока считаем древесную историю уникальной и не спешим отказываться от защиты от инфляции.
