Что собственно происходит?

Два дня назад Президент подписал указ о запрете до конца 2022 г. сделок с долями иностранцев из «недружественных стран» в российских стратегических предприятиях, компаниях ТЭКа и банках, следует из указа о специальных экономических мерах в финансовой и топливно-энергетической сферах.

«Запрет распространяется на стратегические предприятия, российские кредитные организации, компании в сфере ТЭКа, которые производят оборудование и оказывают услуги по сервисному обслуживанию и ремонту, поставщиков тепловой и электрической энергии, нефтеперерабатывающие организации. Также ограничение коснется пользователей крупных российских участков недр с месторождениями углеводородного сырья с запасами не менее 20 млн т нефти, 20 млрд куб. м газа или 35 млн т угля, залежей металлов и минералов (уран, кварц, никель, кобальт, тантал, ниобий, бериллий, медь), а также алмазов, золота, платины, лития. В списке также фигурируют разработчики месторождений на шельфе.»
Ну и отдельно – Сахалин 1.

В чем причина такого решения?

Как я понимаю, причин несколько. Основная – на поверхности. Опасения, что крупные стратеги, работавшие (и работающие) в важных для страны проектах могут (и, скорее всего, уже начали) продавать свои доли участия организациям и компаниям, которые способны создать серьезные проблемы для работы в России по проектам, стратегическим для российской экономики и вообще экономической безопасности страны.

Кроме того, будем откровенны. Если открывается возможность продажи активов резидентами дружественных юрисдикций, то что мешает резидентам НЕдружественных юрисдикций перекидывать на них (на дружественных) свои ценные бумаги, доли и т д.?

Конечно, нельзя в один ряд ставить участие таких стратегов, как TotalEnergies или же ExxonMobil и небольших инвесторов, которые приобрели ценные бумаги тех или иных компаний на бирже.

Сегодня выходной. Время, когда можно никуда не спешить. Убрать эмоции и немного поразмышлять.

Хочу одним напомнить, а другим, может, и рассказать об одном весьма специфическом бизнесе. Бизнесе крупном и процветающем на всей нашей планете.

О фондах-стервятниках.

Эти фонды специализируются на покупке проблемных активов за бесценок и выжимают максимум из должников. Что-то вроде Гарри-Топора из «Карты, деньги, два ствола». Принцип простой – «если ты должен Гарри-Топору, то ты заплатишь».

Как правило, фонды специализируются на проблемных долгах. Не только корпоративных, но и суверенных. Они выкупают дефолтные или близкие к ним бумаги по минимальным ценам (20-30% номинала), после чего последовательно отказываются от реструктуризации задолженности, и требуют полного погашения задолженности.

Для этого у них есть армия юристов, которая преследует должников, добивается ареста активов и взыскания долгов в международных юрисдикциях. Зачастую должникам оказывается проще заплатить стервятникам, чем бесконечно бегать от них по различным судам. Иногда на это требуется не один год, но в итоге стервятники добиваются своего.

Например, Аргентина пыталась укрыться от стервятников 15 лет после дефолта 2001 г. Но в итоге в феврале 2016 г. страна согласилась выплатить долги 6 фондам-стервятникам, среди которых были подразделение Elliott Management’s – NML Capital и Aurelius Capital Management.

В действиях стервятников нет никакой политики, только бизнес. Они принимали деятельное участие в реструктуризации долгов Пуэрто-Рико (фактически США) и Украины в 2015 г. Там отличился Franklin Templeton.

При чем здесь указ Президента РФ?

Вероятно, свою роль сыграли слухи об интересе стервятников к долям западных партнеров в российских стратегических активах.

Взять, например, Восток-Ойл. Недавно проходили новости, что Trafigura (респектабельный товарный трейдер) продала свою 10%-ную долю в проекте малоизвестной гонконгской компании Nord Axis. О планах продажи своей доли говорил и другой глобальный трейдер – Vitol.

Нет гарантий, что в итоге эти доли не окажутся у стервятников. Кто сказал, что они занимаются только плохими долгами?

Доли в капитале хороших проектов тоже может быть интересно купить с солидной скидкой. А дальше по любому поводу встать в позу обиженного российским партнером или государством и требовать компенсации. В противном случае преследовать активы обидчика по всему миру. Включая танкеры с нефтью, например.

И вроде бы добросовестных западных партнеров – Trafigura, Vitol, BP или Exxon – не упрекнешь. Ввиду взаимных санкций инвестиции в российские проекты могут стать для них мертвым грузом. Их надо либо списывать, либо пытаться хоть что-то вернуть.

Самим заниматься разборками с российским партнером им как-то не к лицу, да и не по бюджету. Они занимаются нефтяной добычей и торговлей, а не поиском активов должников. Так что продажа активов стервятникам может быть выходом.

Российской же стороне такой сценарий ни к чему. Проблема в том, что в энергетических проектах сложно замкнуться в себе и никак не пересекаться с мировой финансовой и судебной системой. Так что… проблема вполне реальна.

Это же касается и дочек иностранных банков. Более того, здесь передача доли иностранного крупного респектабельного инвестора такого рода фондам – реальная катастрофа.

Ну а что касается того, что биржа вдруг уже после закрытия торгов неожиданно приняла решение пока не открывать торги «дружественным» иностранцам. Только на срочном рынке. В принципе, после выхода подобного указа, это выглядит в целом вполне логичным. Другое дело, что возникает законный вопрос – почему в нашем датском королевстве правая нога не в курсе о том, что делает левая рука, и все по факту согласовывается в последний момент в ручном режиме? Но это что, для нас «неожиданное откровение»?

Я не дай Бог не хочу кого-то оправдывать или выступать чьим-то адвокатом. Шорты по российскому рынку не открывал. Хотя немного под грядущую распродажу продался. Скорее всего, в понедельник российский рынок откроется вверх. Котировки теоретически могут прибавить 2-3%.

Однако в «эльдорадо» пока верю не особо. Не с чего. Проблем и без этого хватает.