На днях мы публиковали материал о компании «Европейский Медицинский Центр» (GEMC RX) и сравнивали их операционные результаты с данными «Мать и дитя» (MDMG RX). Сегодня мы хотели бы познакомить читателей канала с выкладками сравнительного анализа, который мы провели применительно к акциям «ЕМС».

Для сравнения мы подобрали компании из сектора частной медицины  с развивающихся и развитых рынков, обладающие схожим профилем услуг. Мы использовали традиционные рыночные мультипликаторы EV/EBITDA и P/E.

Мультипликатор P/S на наш взгляд для этого сравнения неуместен, т.к. преимущественно используется для сравнения «убыточных» компаний, которые еще не «вышли в прибыль». А оба наших «пациента» по показателю прибыли заметно выделяются на общем фоне.  

Результаты анализа представлены в таблице ниже. Отметим, что для анализа мы использовали консенсус-прогноз крупных инвестиционных банков по ключевым показателям «ЕМС» на 2021 г. – EBITDA и чистой прибыли.

В первую очередь бросается в глаза тот факт, что «ЕМС» торгуется с премией к «Мать и дитя». Иными словами, сегодня рынок оценивает компанию дороже своего российского конкурента. И это, на наш взгляд, вполне объяснимо. Прежде всего, дисконт MDMG по отношению к ЕМС объясняется более высокой ликвидностью в «стакане» у последней. Объемы торгов там существенно выше. Но есть и другие причины.

Рентабельность EMC по EBITDA значительно выше, дивидендная политика предполагает выплату до 100% чистой прибыли, что позволяет инвесторам рассчитывать на значительно более высокую дивидендную доходность. Казалось бы, компании работают на одном рынке, но в чём же причины такой разницы в рентабельности? Почти всегда – это результат более эффективного управления.

Здесь у ЕМС, на наш взгляд, есть определенные преимущества. 

Во-первых, профессиональная команда менеджеров, высокие стандарты корпоративного управления, контроль над расходами, взвешенный подход к выбору проектов для инвестирования – совокупность этих факторов является в данном случае определяющей. Как результат – самая высокая рентабельность по EBITDA в секторе (около 41%).

Во-вторых, ЕМС работает на более динамичном и стабильном рынке. Средняя продолжительность жизни увеличивается, а с ней возрастает и риск проявления различных заболеваний. Для «Мать и дитя» основным рынком является женское здоровье и педиатрия, а рождаемость последние годы постоянно снижается, что делает этот рынок менее динамичным.

В-третьих, EMC устанавливает цены, а значит и получает выручку в евро, что делает бумаги компании защитным инструментом против рублёвой инфляции и в случае резких скачков курса. А это актуально для российских инвесторов. При этом большая часть расходов компании номинирована в рублях, что положительно отражается на рентабельности в случае очередной девальвации рубля.

Есть у бизнесов и другие отличия, о которых мы писали недавно. Например, «Мать и дитя» делает более сильный акцент на направление COVID-19, которое, как мы все надеемся, в обозримом будущем постепенно начнет терять актуальность. Кроме того, компании находятся на разных циклах инвестирования. «ЕМС» практически закончила активную фазу в данном контексте, следовательно, может больше средств выделять на дивиденды.

Но отойдем от российского рынка и поговорим о том, как иностранные инвесторы оценивают частные медицинские компании в своих странах. Прежде всего, нас интересуют развивающиеся рынки, т.к. компании находятся также на этапе развития и роста. Так, например, дисконт по EV/EBITDA и P/E к компаниям с emerging markets составляет 144% и 191%. В качестве аналогов мы использовали данные достаточно крупных компаний, таких как бразильская Rede D`Or Sao Luiz или, например, шведская Medicover. Правда, при этом, по нашему мнению, стоит учитывать некоторый дисконт, отражающий страновой риск.

Что имеем в итоге? Премия, с которой торгуется «ЕМС» по отношению к «Мать и дитя», не должна смущать из-за существенных различий в специфике бизнеса компаний, несмотря на единое направление. Гораздо более важен дисконт по отношению к компаниям развивающихся рынков. Он представляет собой существенную величину, которую можно рассматривать, как потенциал роста для акций «ЕМС».

Очередной сезон отчётности подходит к концу, и мы получаем вопросы о том или ином секторе. В частности, о секторе частной медицины, который с недавних пор на Московской бирже представлен уже двумя игроками – к компании «Мать и дитя» (MDMG RX) присоединился новый эмитент, Европейский Медицинский Центр (GEMC RX). Обе компании быстро растут и платят дивиденды. 

Сам по себе сектор частной медицины имеет, по нашим оценкам, огромный потенциал. В 2020 г. весь рынок медицинских услуг в РФ составил 4,8 трлн руб. (48,6 млрд евро). При этом ключевой триггер – участие государства, которое способствует развитию частного сектора и приходу новых игроков (ставка налога на прибыль для частных клиник сегодня составляет 0%).

Компании опубликовали операционные результаты и выручку за 9 месяцев 2021 года. Мы сравнили ЕМС и «Мать и дитя», хотя бизнес у компаний разный. Так, ЕМС – работает по полному спектру медицинских специализаций в премиальном сегменте, «Мать и Дитя» фокусируется на акушерстве и гинекологии.

ЕМС раскрыл динамику следующих показателей:

▪️Количество поликлинических визитов выросло на 18% год к году и составило около 440,5 тыс.

▪️Число госпитализаций в стационар увеличилось на 49% до 16 433 человек.

▪️Скорректированная консолидированная выручка в годовом выражении выросла на 16,5% до 206 млн евро. При этом в перерасчете на рубли выручка выросла примерно на 30%.

▪️Выручка от услуг поликлиники показала рост на 18% год к году, а по стационару top line увеличилась на 20%.

Если углубиться в цифры, EMC, как мы уже отмечали ранее, выглядит предпочтительнее. Почему?

1️⃣ Исключая категорию «Другая выручка», видно, что рост «Мать и Дитя» выше только по направлению «Койко-дни», отражающему выручку от госпитализаций. При этом выручка по этому направлению за 9 месяцев 2020 года в 1,5 раза ниже, чем у EMC, что добавляет определённый эффект «низкой базы». Почему так происходит? «Мать и дитя» делают упор на COVID-19 и открывают специализированные инфекционные больницы. Поэтому у них рост койко-дней составил около 45% год к году, а выручки на 85%. И на наш взгляд это несёт в себе риски, поскольку рано или поздно пандемия пойдет на спад и заполняемость подобных центров будет под большим вопросом.

2️⃣ ЕМС сформировал свой центр компетенций в Москве, а «МиД» делают ставку на развитие в регионах. Здесь у ЕМС явное преимущество, поскольку в регионах рентабельность продаж ниже, чем в столице и, скорее всего, по этой причине «МиД» не показывает отдельно результаты по регионам. Разница в рентабельности по EBITDA хорошо заметна по финансовой отчётности компаний за 2020 год и первое полугодие 2021 и достигает 10%, что выский уровень. Честно говоря, в мире практически нет компаний в этом секторе, которые демонстрировали бы рентабельность выше, чем у ЕМС.

3️⃣ ЕМС и «МиД» находятся на разных циклах инвестирования. Если ЕМС практически закончила активную фазу вложений в активы, то «Мать и дитя» продолжает инвестировать в развитие, делая ставку на инфекционные больницы. При этом на существующей базе активов EMC демонстрирует сопоставимые темпы роста.

Выводы. По нашему мнению, ЕМС более привлекательна для долгосрочного инвестора, в том числе и как дивидендная история. Так, по данным Bloomberg, 12-месячная дивидендная доходность акций GEMC составляет около 7% (без учёта промежуточных дивидендов за первое полугодие 2021 года, которые компания обещала выплатить в декабре), а «МиД» – около 4%. Интересный факт для инвесторов: расписки ЕМС являются своего рода дополнительным хеджем за счет деноминированной в евро бизнес-модели и валютных дивидендных выплат.

На самом деле, ситуация довольно любопытная, поскольку данный сектор для РФ – достаточно узкий. В контексте сильных операционных результатов ЕМС есть повод рассмотреть сектор более подробно, а также сравнить его с зарубежными аналогами. В ближайшее время мы подготовим соответствующий обзор и опубликуем его в канале.

На этой неделе с разницей в один день об операционных результатах отрапортовали сразу обе присутствующие на Московской бирже публичные компании из сектора, который пока не часто попадает в фокус инвесторов – частная медицина.

«Группа ЕМС» (GEMC RX) и Группа «Мать и дитя» (MDMG RX).

Тем любопытнее их сравнить, ведь сектор действительно интересный и перспективный. Как мы писали ранее, перед IPO EMC, мультипликаторы публичных компаний этого сектора на развивающихся рынках доходят до 20х EV/EBITDA и превышают 35x P/E.

«Группа ЕМС» (GEMC RX), провела IPO на Мосбирже только в середине июля и уже через три недели опубликовала сильные операционные результаты за 1 полугодие 2021 г. (в Telegram результаты были опубликованы в канале ЕМС для инвесторов). Кроме того, компания раскрыла величину и динамику выручки за указанный период.

Так, top line в годовом выражении в январе-июне 2021 г. увеличился на 18% до 134,3 млн евро, а в пересчете на рубли рост составил +40% до 12 млрд руб. При этом ключевой сегмент выручки (медицинские услуги) показал увеличение на 21% в евро или на 43% в рублях до 128,6 млн евро (11,5 млрд руб).

Что еще отметить важного в отчете? Один из важнейших показателей сектора медицинских услуг – поликлиническая и стационарная помощь пациентам. Так, у ЕМС число визитов в поликлинику выросло на 22%, а средний чек – на 4,4%. Что касается стационара, то количество госпитализаций незначительной снизилось (-2,7%), а вот средний чек прибавил в весе существенно – около 15%.

«Мать и дитя» (MDMG RX) также опубликовала операционные данные и предварительные результаты по выручке за 1 полугодие. Так, выручка компании увеличилась на 51%, а количество койко-дней возросло на 49%. Очень хорошие результаты у обеих компаний, но так ли всё просто? Сектор относительно новый, и компании часто сравнивают, проводят аналогии при анализе.
Так ли они похожи, на самом деле?

Давайте разбираться.

1) Разные направления генерации выручки. Для «МиД» это, прежде всего, женское здоровье и педиатрия, в то время, как у ЕМС выручка имеет высокую степень диверсификации (онкология, терапия, травматология и еще более 50 специализаций). При этом крупнейшее направление – онкология – приносит всего 19% консолидированной выручки.

2) «МиД» сообщали, что перевели один из своих новых госпиталей в Лапино на лечение пациентов с Ковид-19. И очень похоже, что это приносит свои результаты. Однако, если проанализировать, то из 51% роста выручки, часть обеспечена именно пиковым ростом заболеваемости в первом полугодии. Означает это, что на фоне роста доли вакцинированных и спада пандемии, есть существенный риск снижения выручки. То есть фундаментально бумага EMC на порядок стабильнее, и соотношение доходность/риск у неё выше.

3) Компании занимают разные ниши. ЕМС работает в премиальном сегменте, за счёт чего рентабельность по EBITDA существенно выше, чем у «МиД»: 42% против 31% по итогам 2020 г.

4) Компании реализуют принципиально разные стратегии. К примеру, ЕМС создает единый центр экспертизы в Москве, МИД делает фокус на регионах, где более низкая, чем в столице, маржа.

5) Этапы развития компаний. ЕМС практически завершила основной цикл инвестиций и следующие несколько лет планирует расти на существующей базе активов. «МиД» постоянно анонсирует новые проекты и, судя по всему, пока не собирается завершать этап активного инвестирования. При этом незагруженные площади заполняются пациентами с Ковид-19.

6) Дивидендная политика. У ЕМС она предполагает выплату 100% чистой прибыли, а у «МиД» – 50%. При этом дивидендная доходность значительно отличается. Так, у «МиД» 12-месячная доходность, по данным Bloomberg, составляет около 2,4%, а у ЕМС по итогам 2021 г. доходность может составить 10-11%, и это будет один из лучших показателей на российском рынке.

Как видите, различий хватает. Мы уже отмечали ранее, что ЕМС по мультипликаторам разместилась несколько дороже, чем «МиД». Однако теперь становится понятно, чем обусловлена премия. Более высокая степень диверсификации выручки и высокий спрос на отдельные направления (например, онкология) дают ЕМС некоторые преимущества. Особенно, учитывая снижение рождаемости, что является серьезным риском для «МиД».

Вспомним марксизм. Экономику формируют производительные силы и производственные отношения. 

НЭП начала 20 века – это пример реформы, меняющей именно производственные отношения. 

Крестьянам снизили налоги и позволили торговать излишками продукции, нанимать рабочих, многие предприятия передали в частную аренду. Весь смысл был в том, чтобы дать бизнесу свободу и возможности. Тогда результат не заставил себя ждать. За 5 лет НЭПа валовый сбор зерна вырос в 2 раза, а валовая продукция промышленности превысила довоенные показатели на треть.

И сейчас нам необходимы аналогичные реформы. 

Решительные. 

Конкретные. 

В условиях санкций, в условиях «нежной любви» к России со стороны «коллег» из разных стран и регионов, тем не менее, есть факторы, усиление которых может дать импульс нашей экономике.

 

Даже сейчас, невзирая ни на что, экономика страны может начать расти не в пределах стат погрешности. Но, минимум, на 3-4% в год. 

 

За счет чего?

– Дерегуляция 

– Снижение роли государства

– Поощрение частной инициативы 

– Главное, серьезная поддержка «прорывных» отраслей, которые могут стать настоящими драйверами роста для нашей экономики.

 

Думаете опять говорильня, очередные бла-бла-бла? А как быть с тем, что иногда простые и понятные, а главное, очень необременительные мероприятия начинают приносить невероятные результаты? К примеру, мы постоянно говорим о том, что никто не хочет в массовом порядке инвестировать в новые региональные проекты.

 

Один регион взял, да и провел кропотливую, весьма важную работу. Ряд интересных проектов нормально запаковали и подготовили по ним хорошие качественные тизеры. 

 

Мы же знаем, инвестору подавай не лозунги или идеи подавай, а конкретные выкладки, объяснения, структуризацию. Четкие ответы на вопросы. По-другому нельзя.

 

Вместо поиска виноватых в том, почему нет инвестиций, ребята подняли пятые точки, и подошли к делу с головой. Мелочь. Но инвестиции выросли во много раз. 

 

Можно петь мантры про отвратительный инвест климат, про огромные риски. Можно. 

Тем более, что все это, с одной стороны, абсолютная правда, а с другой, и так она всем давно известна. А можно работать и думать. И добиваться успехов, несмотря ни на что. 

Исследование Всемирной Организации интеллектуальной собственности показывает, что Россия – одна из передовых стран по развитию человеческого капитала (30-е место в мире), но по развитию институтов отстает (70-е место в мире). Так что основные изменения должны быть направленны именно на изменение среды для бизнеса и, в частности, инноваций.

 

1. Необходимо искоренить недоверие между властью и бизнесом. 

 

Нашим компаниям нужны понятные правила игры и поддержка государства, а не постоянные наказания в виде проверок и штрафов. 

Если честно, пока не верю, что здесь можно кардинально что-либо изменить. Увы. Нам для этого нужны другие мозги и другой подход к делу.

 

2. Следует пересмотреть подход к налогообложению. 

 

Если сделать систему более прозрачной, а налоги – ниже, это поддержит бизнес-среду и может даже повысить доходы бюджета. Это нам демонстрирует опыт Ирландии, Болгарии, Кипра и многих других стран. От таких реформ бизнес будет работать прозрачнее, а Россия станет привлекательнее для налогового резидентства. 

 

Сейчас по всему миру закручиваются гайки. Америка настаивает на том, чтобы налоги на корпорации были бы везде равными, и минимальный их размер составлял 15%. 

 

Мы можем этим воспользоваться и создать благоприятную среду для налогового резидентства иностранных корпораций, которые будут создавать у нас рабочие места и двигать прогресс.

Вы думаете, это нереально? 

А мы пробовали? 

 

Да, Гугл или Амазон вряд ли будут регистрировать у нас свой бизнес. Однако ряду корпораций из стран третьего мира идея, возможно, покажется вполне разумной. 

 

А персональное налоговое резидентство!

Здесь простор для творчества просто огромен. 

Сегодня у нас по этой линии есть значительный апсайд. 

 

3.  Самое главное, что нужно сделать, – это создать в России инновационную среду. Есть отрасли, которые могут послужить для нашей страны настоящими драйверами роста, подтягивая за собой всю экономику.

 

·   Первая отрасль – IT и Кибербезопасность.

 

Россия взяла наибольшее количество чемпионских титулов за всю историю мировой олимпиады по программированию. С 2012 г. наши студенты каждый раз обходили США и Китай. У нас просто потрясающий человеческий капитал для развития IT сектора.

 

Уже существует множество успешных компаний из IT сферы. И это не только Яндекс, mail.ru, Сбер, которые на отечественном рынке во многом обходят иностранные аналоги. 

 

Возьмем, например, стартап NTechLab , занимающийся разработками нейросетей по распознаванию лиц. Ребята еще давно на паре серверов делали то, для чего Гуглу был необходим огромный дата-центр. А сейчас их алгоритм распознавания лиц признан лучшим в мире. Есть также наши компании VisionLabs  и Vocord, которые тоже являются мировыми лидерами на рынке алгоритмов распознавания лиц.

 

Стоит обратить внимание конкретно на сектор кибербезопасности. Последние события с кибервзломом американского трубопровода, с кражей персональных данных ирландской системы здравоохранения и масса других примеров подтверждают колоссальную роль и перспективы кибербезопасности. Например, российская компания Positive Technologies является ведущей в области кибербезопасности, имеет очень серьезную репутацию на мировой арене. И, увы, в середине апреля компания подверглась санкциям со стороны США. 

 

Все мы прекрасно понимаем, зачем продвинутые российские IT компании включают в санкционные списки. Запад создает в России токсичную среду для высококвалифицированных программистов, чтобы наши кадры были вынуждены уезжать из страны и вносить свой вклад где-то еще. 

 

Кстати, на следующий день после объявления санкций ряд ведущих специалистов компании получили приглашения на работу в американские компании.

Чего тут еще можно добавить?!

 

Сейчас настал самый подходящий момент для того, чтобы государство повысило поддержку IT-сектора. Информационные технологии вскоре будут внедряться повсеместно, они могут повысить производительность практически всех отраслей экономики. Мы имеем отличную возможность использовать это себе на пользу.

 

Что для этого требуется?

1. Не мешать. 

2. Организовать льготное финансирование отрасли. 

3. Помогать наиболее талантливым детям становиться не Данями Милохиными, но мега звездами в области IT. Для этого организовать систему господдержки талантливой молодежи. Гранты для талантливых детей. Государственные стипендии. И т.д. 

4. Помочь во всех процессах роста капитализации сектора. 

 

·   Вторая отрасль – агропромышленный комплекс.

 

Россия обладает прекрасными земельными ресурсами и возможностями внедрения в отрасль высоких технологий. Потенциал АПК просто огромен. 

Такие российские компании, как Геомир, CognitiveTechnologies, Dbrain уже сегодня успешно внедряют высокие технологии и искусственный интеллект в растениеводство и животноводство. 

Если дать достаточную поддержку данной отрасли, она потянет за собой химическую промышленность, будет развивать производство сельхозтехники в соответствии с современными, инновационными запросами.

 

·   Третья отрасль – медицина и медицинские технологии.

 

Мы, в отличие от всех остальных стран, смогли сами разработать целых четыре вакцины от коронавируса. 

Еще раз прошу задуматься – ЧЕТЫРЕ!

 

·   Есть успехи и в области 3D-печати органических тканей. В частности, российская компания 3D Bioprinting Solutions является одной из передовых в мире в этой области. Например, им удалось буквально распечатать первую в мире мышиную щитовидную железу, которая была успешно имплантирована подопытному животному. Печатаются и человеческие ткани. По данному направлению мы движемся параллельно с другими странами, которые традиционно считаются передовыми в сфере медицины. 

 

·  Отлично зарекомендовали себя наши системы генетических тестов. Тут стоит выделить компанию Атлас, которая хорошо продвинулась не только в генетическом тестировании, но и, что немаловажно, в борьбе с раком.

 

· Российские компании Моторика и Максбионикс активно занимаются созданием и имплантированием бионических протезов. Что важно – эти компании смогли сделать протезы, которые даже в развитых странах считаются очень качественными и при этом дорого стоят. А у нас они доступны для россиян из разных регионов и с разным достатком.

 

· Медицина, АПК, IT, кибербезопасность имеют сегодня поразительный потенциал. Рост этих отраслей потянет за собой целый пласт экономики, другие отрасли. В том числе такую отрасль, как образование, которая может и будет создавать новые «интеллектуальные» рабочие места. 

Если мы будем развивать высокие технологии и внедрять их в производство, это действительно может стать толчком для нашего экономического роста.

Подобные «прорывные» технологичные отрасли должны поощряться государством. Налоговое бремя для таких компаний следует минимизировать. Рациональнее переложить его на сырьевой сектор, который не производит добавленной технологической стоимости.

Более того, таким прорывным компаниям важно облегчить поиск финансирования. В качестве примера можно посмотреть на Израиль, в котором инновации финансируются за счет венчурных фондов, привлекающих деньги на бирже. Объем сделок российского венчурного рынка в 2020 г. был в 16 раз меньше, чем в относительно небольшом Израиле.

 

При этом даже слабый рост российского венчурного рынка позволил таким компаниям, как Miro, Ecwid, TradingView привлечь иностранные инвестиции. Российские проекты вынуждены искать иностранное финансирование, в то время как объем государственных инвестиций в венчурные фонды в 2020 г. упал на 10%. 

 

Государственное участие в этой сфере необходимо, наоборот, наращивать. Ведь с таким потенциалом человеческого капитала можно за короткое время достичь невероятных успехов.

 

Сейчас, после пандемии и в условиях действий западных санкций, самый подходящий момент для того, чтобы провести в России реформы. Такие же комплексные, как НЭП 100 лет назад. 

 

Приоритет – высвобождение частной инициативы, стимулирование секторов, создающих добавленную стоимость, и, в частности, инноваций. Рост «прорывных» компаний происходит в тысячи раз быстрее за счет их высокой производительности. 

 

Это создает огромные возможности для нашей экономики. И сейчас как никогда подходящий момент этими возможностями воспользоваться.

@bitkogan

Вспомним марксизм. Экономику формируют производительные силы и производственные отношения. 

НЭП начала 20 века – это пример реформы, меняющей именно производственные отношения. 

Крестьянам снизили налоги и позволили торговать излишками продукции, нанимать рабочих, многие предприятия передали в частную аренду. Весь смысл был в том, чтобы дать бизнесу свободу и возможности. Тогда результат не заставил себя ждать. За 5 лет НЭПа валовый сбор зерна вырос в 2 раза, а валовая продукция промышленности превысила довоенные показатели на треть.

И сейчас нам необходимы аналогичные реформы. 

Решительные. 

Конкретные. 

В условиях санкций, в условиях «нежной любви» к России со стороны «коллег» из разных стран и регионов, тем не менее, есть факторы, усиление которых может дать импульс нашей экономике.

 

Даже сейчас, невзирая ни на что, экономика страны может начать расти не в пределах стат погрешности. Но, минимум, на 3-4% в год. 

 

За счет чего?

– Дерегуляция 

– Снижение роли государства

– Поощрение частной инициативы 

– Главное, серьезная поддержка «прорывных» отраслей, которые могут стать настоящими драйверами роста для нашей экономики.

 

Думаете опять говорильня, очередные бла-бла-бла? А как быть с тем, что иногда простые и понятные, а главное, очень необременительные мероприятия начинают приносить невероятные результаты? К примеру, мы постоянно говорим о том, что никто не хочет в массовом порядке инвестировать в новые региональные проекты.

 

Один регион взял, да и провел кропотливую, весьма важную работу. Ряд интересных проектов нормально запаковали и подготовили по ним хорошие качественные тизеры. 

 

Мы же знаем, инвестору подавай не лозунги или идеи подавай, а конкретные выкладки, объяснения, структуризацию. Четкие ответы на вопросы. По-другому нельзя.

 

Вместо поиска виноватых в том, почему нет инвестиций, ребята подняли пятые точки, и подошли к делу с головой. Мелочь. Но инвестиции выросли во много раз. 

 

Можно петь мантры про отвратительный инвест климат, про огромные риски. Можно. 

Тем более, что все это, с одной стороны, абсолютная правда, а с другой, и так она всем давно известна. А можно работать и думать. И добиваться успехов, несмотря ни на что. 

 

 

Исследование Всемирной Организации интеллектуальной собственности показывает, что Россия – одна из передовых стран по развитию человеческого капитала (30-е место в мире), но по развитию институтов отстает (70-е место в мире). Так что основные изменения должны быть направленны именно на изменение среды для бизнеса и, в частности, инноваций.

 

1. Необходимо искоренить недоверие между властью и бизнесом. 

 

Нашим компаниям нужны понятные правила игры и поддержка государства, а не постоянные наказания в виде проверок и штрафов. 

Если честно, пока не верю, что здесь можно кардинально что-либо изменить. Увы. Нам для этого нужны другие мозги и другой подход к делу.

 

2. Следует пересмотреть подход к налогообложению. 

 

Если сделать систему более прозрачной, а налоги – ниже, это поддержит бизнес-среду и может даже повысить доходы бюджета. Это нам демонстрирует опыт Ирландии, Болгарии, Кипра и многих других стран. От таких реформ бизнес будет работать прозрачнее, а Россия станет привлекательнее для налогового резидентства. 

 

Сейчас по всему миру закручиваются гайки. Америка настаивает на том, чтобы налоги на корпорации были бы везде равными, и минимальный их размер составлял 15%. 

 

Мы можем этим воспользоваться и создать благоприятную среду для налогового резидентства иностранных корпораций, которые будут создавать у нас рабочие места и двигать прогресс.

Вы думаете, это нереально? 

А мы пробовали? 

 

Да, Гугл или Амазон вряд ли будут регистрировать у нас свой бизнес. Однако ряду корпораций из стран третьего мира идея, возможно, покажется вполне разумной. 

 

А персональное налоговое резидентство!

Здесь простор для творчества просто огромен. 

Сегодня у нас по этой линии есть значительный апсайд. 

 

3.  Самое главное, что нужно сделать, – это создать в России инновационную среду. Есть отрасли, которые могут послужить для нашей страны настоящими драйверами роста, подтягивая за собой всю экономику.

 

·  Первая отрасль – IT и Кибербезопасность.

Россия взяла наибольшее количество чемпионских титулов за всю историю мировой олимпиады по программированию. С 2012 г. наши студенты каждый раз обходили США и Китай. У нас просто потрясающий человеческий капитал для развития IT сектора.

 

Уже существует множество успешных компаний из IT сферы. И это не только Яндекс, mail.ru, Сбер, которые на отечественном рынке во многом обходят иностранные аналоги. 

 

Возьмем, например, стартап NTechLab, занимающийся разработками нейросетей по распознаванию лиц. Ребята еще давно на паре серверов делали то, для чего Гуглу был необходим огромный дата-центр. А сейчас их алгоритм распознавания лиц признан лучшим в мире. Есть также наши компании VisionLabs  и Vocord, которые тоже являются мировыми лидерами на рынке алгоритмов распознавания лиц.

 

Стоит обратить внимание конкретно на сектор кибербезопасности. Последние события с кибервзломом американского трубопровода, с кражей персональных данных ирландской системы здравоохранения и масса других примеров подтверждают колоссальную роль и перспективы кибербезопасности. Например, российская компания Positive Technologies является ведущей в области кибербезопасности, имеет очень серьезную репутацию на мировой арене. И, увы, в середине апреля компания подверглась санкциям со стороны США. 

 

Все мы прекрасно понимаем, зачем продвинутые российские IT компании включают в санкционные списки. Запад создает в России токсичную среду для высококвалифицированных программистов, чтобы наши кадры были вынуждены уезжать из страны и вносить свой вклад где-то еще. 

 

Кстати, на следующий день после объявления санкций ряд ведущих специалистов компании получили приглашения на работу в американские компании.

Чего тут еще можно добавить?!

 

Сейчас настал самый подходящий момент для того, чтобы государство повысило поддержку IT-сектора. Информационные технологии вскоре будут внедряться повсеместно, они могут повысить производительность практически всех отраслей экономики. Мы имеем отличную возможность использовать это себе на пользу.

 

Что для этого требуется?

1. Не мешать. 

2. Организовать льготное финансирование отрасли. 

3. Помогать наиболее талантливым детям становиться не Данями Милохиными, но мега звездами в области IT. Для этого организовать систему господдержки талантливой молодежи. Гранты для талантливых детей. Государственные стипендии. И т.д. 

4. Помочь во всех процессах роста капитализации сектора. 

 

·   Вторая отрасль – агропромышленный комплекс.

Россия обладает прекрасными земельными ресурсами и возможностями внедрения в отрасль высоких технологий. Потенциал АПК просто огромен. 

Такие российские компании, как Геомир, CognitiveTechnologies, Dbrain уже сегодня успешно внедряют высокие технологии и искусственный интеллект в растениеводство и животноводство. 

Если дать достаточную поддержку данной отрасли, она потянет за собой химическую промышленность, будет развивать производство сельхозтехники в соответствии с современными, инновационными запросами.

 

·   Третья отрасль – медицина и медицинские технологии.

Мы, в отличие от всех остальных стран, смогли сами разработать целых четыре вакцины от коронавируса. 

Еще раз прошу задуматься – ЧЕТЫРЕ!

 

·   Есть успехи и в области 3D-печати органических тканей. В частности, российская компания 3D Bioprinting Solutions является одной из передовых в мире в этой области. Например, им удалось буквально распечатать первую в мире мышиную щитовидную железу, которая была успешно имплантирована подопытному животному. Печатаются и человеческие ткани. По данному направлению мы движемся параллельно с другими странами, которые традиционно считаются передовыми в сфере медицины. 

 

·  Отлично зарекомендовали себя наши системы генетических тестов. Тут стоит выделить компанию Атлас, которая хорошо продвинулась не только в генетическом тестировании, но и, что немаловажно, в борьбе с раком.

 

· Российские компании Моторика и Максбионикс активно занимаются созданием и имплантированием бионических протезов. Что важно – эти компании смогли сделать протезы, которые даже в развитых странах считаются очень качественными и при этом дорого стоят. А у нас они доступны для россиян из разных регионов и с разным достатком.

 

· Медицина, АПК, IT, кибербезопасность имеют сегодня поразительный потенциал. Рост этих отраслей потянет за собой целый пласт экономики, другие отрасли. В том числе такую отрасль, как образование, которая может и будет создавать новые «интеллектуальные» рабочие места. 

Если мы будем развивать высокие технологии и внедрять их в производство, это действительно может стать толчком для нашего экономического роста.

Подобные «прорывные» технологичные отрасли должны поощряться государством. Налоговое бремя для таких компаний следует минимизировать. Рациональнее переложить его на сырьевой сектор, который не производит добавленной технологической стоимости.

 

 

 

 

Более того, таким прорывным компаниям важно облегчить поиск финансирования. В качестве примера можно посмотреть на Израиль, в котором инновации финансируются за счет венчурных фондов, привлекающих деньги на бирже. Объем сделок российского венчурного рынка в 2020 г. был в 16 раз меньше, чем в относительно небольшом Израиле.

 

При этом даже слабый рост российского венчурного рынка позволил таким компаниям, как Miro, Ecwid, TradingView привлечь иностранные инвестиции. Российские проекты вынуждены искать иностранное финансирование, в то время как объем государственных инвестиций в венчурные фонды в 2020 г. упал на 10%. 

 

Государственное участие в этой сфере необходимо, наоборот, наращивать. Ведь с таким потенциалом человеческого капитала можно за короткое время достичь невероятных успехов.

Сейчас, после пандемии и в условиях действий западных санкций, самый подходящий момент для того, чтобы провести в России реформы. Такие же комплексные, как НЭП 100 лет назад. 

 

Приоритет – высвобождение частной инициативы, стимулирование секторов, создающих добавленную стоимость, и, в частности, инноваций. Рост «прорывных» компаний происходит в тысячи раз быстрее за счет их высокой производительности. 

 

Это создает огромные возможности для нашей экономики. И сейчас как никогда подходящий момент этими возможностями воспользоваться.

@bitkogan