?Поставки российской нефти в Индию с января по май 2023 года достигли 37 млн тнефти, что почти в 11 раз больше, чем годом ранее.
?Также еще в 2022 году страны перешли на расчет в национальных валютах.
Однако, существуют определенные проблемы.

✔️Во-первых, доля Индии в мировом экспорте товаров составляет около 2%, в связи с чем другие страны не заинтересованы держать рупии. Поэтому валюта неполностью конвертируема. Вероятно поэтому, еще в мае этого года Россия все-таки решила отказаться от взаимных расчетов в индийской нацвалюте. Но это уже успело привести к другим осложнениям.

✔️На данный момент Россия не может получить $39 млрд за проданную в Индию нефть. Складывается интересная ситуация: значительный объем торговли между Индией и Россией более года осуществлялся в рупиях (также изучался механизм расчетов в рублях). Логично, доля валютной выручки России росла. Вот только от этой торговли был зафиксирован минимальный уровень доходов в рупиях и еще меньший в рублях.

Проблема вывода рупий из Индии связана с особенностями местного регулирования: индийский ЦБ запрещает оборот своей валюты за пределами страны. При этом в Индии, грубо говоря, отсутствуют товары, которые можно было бы купить на эти деньги.

Тем временем скопившаяся сумма в $39 млрд в пересчете по курсу составляет примерно 3,6 трлн рублей. Годовой бюджет всей программы поддержки национальной экономики, к слову, составляет 3,5 трлн рублей.

?Допускаю, что подобные случаи могут быть дополнительной причиной ослабления рубля. Ведь торговля идет, а валюты нет. Времена меняются проблемы остаются.

Bloomberg подсчитал, что переработчикам российская нефть в мае доставалась примерно по $68 за баррель. Ниже саудовских $87, но выше потолка.

Суммарно российская нефть в мае стоила Индии почти $3 млрд. Не все досталось российским контрагентам, частьэтих денег ушла не-российским посредникам.

Кстати, то, что российские нефтяники заработали честным трудом, не всегда удается вывести из Индии из-за особенностей местных законов.

По оценке Bloomberg, Россия накапливает до $1млрд в рупиях ежемесячно на счетах в индийских банках. Ни потратить, ни вывести эти деньги из Индии не получается.

И это оценка месячной давности. Сейчас должно быть больше на фоне рекордных поставок.

Как сообщает издание Deccan Herald, во время визита советника по нацбезопасности Индии Аджита Довала обсуждалась возможность взаимного признания российской и индийской платежных систем MIR и RuPay.

Новый шаг в российско-индийских финансовых отношениях, к сожалению, не принесёт значимых прорывов. Но в нашем случае важно любое расширение возможностей.

Основное, что даст взаимное признание платежных систем: появится возможность расплачиваться картами в магазинах, пользоваться банкоматами. К сожалению, из значимых «плюшек» на этом все. А вот появится ли возможность, на фоне шагов навстречу, когда-нибудь открывать россиянам счета в индийских банках и незамысловатыми действиями переводить туда деньги, с последующей возможностью расплачиваться уже по всему миру – в этом пока не уверены.

Правда, с учетом активного роста торговли энергоносителями между Россией и Индией не удивительно, что обе стороны еще в марте позаботились создать (https://m.economictimes.com/news/economy/policy/a-new-indo-russian-transaction-platform-may-be-up-this-week/articleshow/90551703.cms) собственную систему международных переводов для расчетов между странами (проще говоря, то, что обычно называют аналогом SWIFT).

Судя по всему, Индия активно работает над тем, чтобы оплата за все производилась в рупиях. И Россия почти во всем соглашается. Потому логично, что на фоне таких отношений начинает улучшаться и финансовая инфраструктура.

Тот факт, что банки во всем мире стараются максимально увеличивать степень цифровизации своего бизнеса, известен уже достаточно давно. Что явилось триггером к развитию такой тенденции?

По данным McKinsey, в 2021 г. доходы больше половины банков (51%) оказались ниже стоимости их капитала. Это говорит о том, что рентабельность банковского бизнеса в последние годы падала. Так, с 2008 г. в среднем по миру этот показатель снизился с 15 до 8%. И хотя в последнее время есть признаки восстановления, этого явно недостаточно, чтобы снова пробудить интерес инвесторов к банковскому сектору.

Кроме того, появилась весьма серьезная конкуренция со стороны финтех-компаний, которые за последнее время создали масштабные сервисы с существенно большим количеством точек взаимодействия с клиентом, чем у классического банковского бизнеса. Плюс ко всему, за последние 10 лет банковская сфера пережила серьезное ужесточение регуляторных требований.

Поэтому банки нашли выход – менять модель бизнеса с акцентом на цифровизацию и создание собственных экосистем (то есть, развитие нефинансовых сервисов). Причем, это происходит сегодня во всем мире. К примеру, один из крупнейших американских инвестбанков JPMorgan купил более 30 компаний, включая технологическую платформу CXLoyalty, одним из направлений которой является туристический бизнес. Среди приобретений также компании из сферы развлечений.

SBI, Государственный банк Индии, создает цифровой маркетплейс, который позволяет делать покупки онлайн и повышать вовлеченность клиентов. Сингапурский DBS развивает маркетплейсы для путешествий, сервисы в сфере мобильности, недвижимости, платежей и проч. Других примеров также предостаточно.

Россия в этом плане старается на отставать. Экосистема, созданная «Сбером» – яркий тому пример. Да и цифровые платформы активно идут в банковскую сферу, видимо, намереваясь вытеснить некоторые не самые крупные банки. К примеру, «Яндекс», VK, Ozon и некоторые другие уже купили собственные банки, которые будут использоваться в первую очередь для обеспечения платежей и кредитования пользователей сервисов электронной коммерции.

Каков вывод? Экосистемы – это новый мировой стандарт развития бизнеса и масштабный этап в развитии экономики. Экосистемы агрегируют данные о производителях и потребителях, а также помогают оптимизировать ресурсы и тех и других. Пути назад уже нет, и в этих условиях необходимо по максимуму поддерживать отечественных производителей и развивать регуляторную среду для экосистем, чтобы экосистемы развивались, но при этом не ущемляли ничьих интересов. Для банков же уход в экосистемы представляется обычной стратегией вертикальной интеграции, когда к основному бизнесу подтягиваются смежные.

Подробнее – в статье для «Ведомостей».

События в Афганистане породили дискуссию: какая страна экономически выигрывает от происходящего?

В последние дни главным выгодополучателем от смены власти в соседней стране принято называть Китай.

Давайте разберемся, насколько верна эта версия.

Китай несколько раз пытался заходить в Афганистан с крупными проектами и каждый раз болезненно обжигался. В 2007 году металлургическая корпорация Китая Jiangxi Copper (SHA) выиграла контракт на разработку и эксплуатацию медного рудника в Мес Айнаке, а в 2011 году китайский энергетический гигант China National Petroleum Corp (SNP) выиграл тендер на нефтяное месторождение в Амударье на севере.

В итоге оба проекта не были реализованы. Прошлое афганское правительство забрало концессию China National Petroleum Corp, а медный рудник в Мес Айнаке так и не был до конца разработан.

Похожая непростая ситуация и вокруг инфраструктурных проектов. Китайские компании действительно построили ряд дорог в стране, но большая часть этих работ была профинансирована не Пекином, а рядом международных организаций.

Остаются на бумаге также инициативы вокруг столь известного проекта «Один пояс, один путь». Китай планирует лишь ремонт некоторых пограничных пунктов на территории Афганистана и пока на этом остановится.

Единственный сектор экономики Афганистана, который интересен Китаю прямо сейчас – это экспорт кедровых орехов. Еще в конце 2019 г. официальный Кабул заявлял, что экспорт орехов в Китай достигнет отметки в $2 млрд. Вряд ли даже такие серьезные политические изменения серьезно ударят по этой традиционной аграрной отрасли. Кедровые орехи кормят многих афганцев и, скорее всего, будут кормить и дальше.

А вот закадычные друзья Индия и Пакистан уже сейчас могут столкнуться с финансовыми потерями.

Индия фактически смирилась с потерей своего главного инфраструктурного проекта в Афганистане. В 2016 г. Дели потратил более $300 млн на постройку плотины индийско-афганской дружбы, теперь же инвестиции в прошлое правительство исчезли в один момент.

Не самая простая ситуация и у Пакистана. Даже несмотря на то, что многие в Исламабаде ставили на Талибан (террористическая организация, запрещённая в России), пакистанская экономика не готова к таким внешним потрясениям. В этом году стране необходимо получить транш от МВФ в размере $6 млрд. Новая неопределенность на границе и внимание ко всему региону может затруднить переговоры.

Вывод? Нельзя выделить одного внешнего игрока, который очевидно и мгновенно выигрывает от новой власти в Кабуле.

Лишь учитывая влияние, которое имеет Исламабад на талибов, можно попробовать предложить, что основным выгодоприобретателем от всей этой катавасии станет именно Пакистан.

Впрочем, сегодня очень многое в мире меняется буквально на глазах. Посмотрим. В динамичное время живем…

Еще одно крупное IPO финтех компании, на этот раз из Индии.

Появились новости о возможном размещении индийского платежного стартапа Paytm.

На данном этапе планируется привлечь от $2 до $2,5 млрд, сама же компания оценивается в $25-30 млрд.

Согласно годовому отчету, выручка Paytm в 2021 финансовом году составила около $428 млн. Получается, что компания оценивается примерно в 58х по P/S. Это, конечно, безумно дорого даже для такого переоцененного сектора, как финтехи. Чтобы быть «в рынке», Paytm нужно увеличить выручку в 5-6 раз. Не исключено, что у них это получится, но не будем забегать вперед.

Учитывая, что несколько лет назад в Индии были изъяты из обращения почти все наличные деньги (около 85%), сервисы, подобные Paytm, безусловно, будут востребованы. Поэтому вполне логично предположить, что и финансовые показатели Paytm будут расти, особенно принимая во внимание высокий потенциал Индии как одного из самых перспективных развивающихся рынков.

Будем ли мы рассматривать участие в данном IPO? Станем ли акционерами компании, как, к примеру, Уоррен Баффет, который в свое время вошел в Paytm и сейчас владеет около 3%? Посмотрим, пока не можем дать однозначный ответ. Но то, что это будет (если будет) заметное IPO и самое крупное для Индии – это, наверное, неоспоримо.

Что значит индийский штамм коронавируса для нас и для российской экономики.

По официальным данным, 90% положительных тестов на коронавирус в Москве обнаруживают индийский штамм. Сегодня, 23 июня в Москве побит рекорд по смертельным исходам – 88 жертв вируса за 24 часа.

Так случилось, что моя сестра прожила в Индии много лет и не понаслышке знает, что там происходит. По ее словам, то, как сейчас развиваются события в России, поразительно напоминает индийский путь, только с задержкой на 2,5 месяца. Решил не умничать, и дать ей слово напрямую. Ну а со своей стороны посмотрел на экономический эффект второй волны коронавируса для Индии и сделал некоторые выводы. Рекомендую дочитать до конца.

Итак, слово Ане:

“Когда в северных индийских штатах начался рост новых случаев коронавируса, это сразу привлекло мое внимание. Каждое утро с тех пор начинается у меня с новостей: статистика по новым случаям и смертельным исходам, материалы основных англоязычных индийских СМИ, зачастую переписка с друзьями – русскими и индийцами – которые все это время были там.

К счастью, сейчас обстановка стабилизировалась, количество активных случаев коронавируса падает с каждым днем, госпитали справляются с нагрузкой, кислорода на всех хватает, в крупных городах открываются офисы, моллы, бары и парки.

Но, тем не менее, только по официальным данным, вторая волна коронавируса унесла в Индии около 225 тысяч(!) человеческих жизней. По неофициальным данным, жертв было, как минимум, в 2-3 раза больше.

Вернемся на 4 месяца назад. Все началось с индийского штата Махараштра, где находится «вторая столица» Индии – город Мумбаи.

26 февраля глава индийского института медицины говорит о том, что новый штамм вируса, обнаруженный в Махараштре, распространяется гораздо быстрее, пробивает защиту, которая могла появиться после прививки или перенесенного заболевания COVID-19, и в целом очень опасен. Он предупреждает о том, что в стране необходимо срочно ввести ограничения и не забывать придерживаться «ковидных» правил поведения. В тот день в Махараштре было зафиксировано лишь 8300 новых случаев коронавируса (на 112 млн населения).

22 мая СМИ сообщают об обнаружении индийского штамма в Москве и Санкт-Петербурге.

Затем около трех недель количество случаев в Махараштра увеличивается довольно плавно. Но уже с середины марта рост серьезно ускоряется, и 4 апреля зафиксировано уже 57 тысяч (!) новых случаев.

13 апреля в Махараштре объявлен мини-локдаун на 15 дней после «месяца предупреждений и надежд на хорошее поведение жителей». Затем локдаун много раз продлевался и с определенными послаблениями остается и по сей день. Спохватились, конечно, поздно – еще около трех недель вирус в Штате оставался на максимальных значениях, а количество смертей достигло пика только в середине июня.

В Москве похожий процесс происходит сейчас – несмотря на обещания мэра о том, что локдаун не повторится, по сути, мест, куда может пойти невакцинированный (да и вакцинированный) человек, становится все меньше.

В то же время в других индийских штатах проходят религиозные фестивали и предвыборное ралли с толпами электората, и вирус распространяется по всей стране. Доктора начинают выражать беспокойство относительно того, что в больницы поступает больше, чем в первую волну, молодых пациентов и детей с серьезными симптомами. И если о смертности среди детей не говорится почти ничего, то про молодых взрослых говорят прямо: их умирает больше, чем раньше.

21 июня. Главврач филатовской больницы сообщил о росте числа молодых пациентов с COVID в Москве.

16 апреля столичный штат Дели отчитывается о 24 тыс новых случаях коронавируса (на 19 млн жителей) и заявляет о недостатке больничных коек и кислорода.

21 июня. Губернатор Псковской области Михаил Ведерников: “Вынужден сообщить, что ситуация с количеством госпитализированных с коронавирусом становится критической. На сегодняшний день реанимация Псковской областной инфекционной больницы переполнена, количество коек на пределе … Кислородная станция работает на пределе. Подача рассчитана, в основном, на реанимацию. Но сейчас все пациенты инфекционной больницы нуждаются в кислороде. И станция не справляется с такой нагрузкой.

18 апреля. Пока индийские власти тянут с закрытием экономики, торговцы начинают самостоятельно принимать решение о локдаунах. Они бы и рады были пройти вакцинацию, но у них не было такой возможности. Вакцинацию для группы граждан от 18 до 45 лет открыли только с 1 мая, и получить заветный укол смогли пока далеко не все.

16 июня. В Москве объявили обязательную вакцинацию в сфере услуг. Должны быть провакцинированы, как минимум, 60% работников.

19 апреля. Локдауны, в конце концов, вводятся и в Дели, и затем в целом по стране.

Что было дальше, многие из вас могли видеть в эфире федеральных каналов. Коронавирус в Индии достиг пика в начале мая, страна отчитывалась более чем о 400 000 новых случаях в день. Люди умирали из-за банального недостатка больничных мест, из-за недостатка кислорода в больницах, в машинах скорой помощи, в частных дорогих госпиталях. Богатые и бедные, известные и не очень. Перед лицом кризиса все оказались равны.

Напоследок хочется сказать, что в Индии был катастрофичный дефицит вакцины. Как я уже написала, группу населения от 18 до 45 лет начали вакцинировать только на пике эпидемии. У нас вакцин пока хватает, однако далеко не все торопятся воспользоваться этим дополнительным уровнем защиты…”

(ЕК) Друзья! Вы и сами видите, что тенденции развития события очень близки. Перейдем к цифрам и посмотрим, как может повлиять новая волна на нашу экономику.

Заболеваемость в Индии достигла пика в начале мая – было выявлено более 450 тыс. новых случаев за день. Введенные правительством ограничения немедленно ударили по индийской экономике:

• Уровень безработицы в Индии в мае буквально взлетел до 11,9% по сравнению с 6,89% в феврале.
• Деловая активность в секторе услуг, по подсчетам IHS Markit, упала в мае впервые за 9 месяцев.
• По прогнозу аналитиков IHS Markit, вторая волна COVID-19 будет не так губительна для индийской экономики, как первая. Тем не менее, она сократит рост ВВП Индии на 2 процентных пункта в финансовом году, начинающемся в апреле 2021 г.

Что это значит для нас? Вполне вероятно, что нынешние проблемы с заболеваемостью – далеко не предел. Вирус уже начинает активно распространяться по регионам, и мы увидим все больше ограничительных мер. Июнь-июль может стать отправной точкой для ухудшения экономических показателей.

• Минэкономразвития прогнозирует, что российский ВВП за 2021 год вырастет на 2,9%, Банк России – 3-4%, Fitch – на 3,7%. Думаю, эти прогнозы сделаны без учета третьей волны и фактически мы увидим прирост ВВП на 2,4-2,7% (если, конечно, Росстат не вмешается?)
• В апреле уровень безработицы в России составлял 5,2% и, в мае, она, вероятно, снизилась до 5,1-5%. К июлю, судя по всему, безработица может снова превысить 5,4%.
• На фоне затухания спроса темпы роста обрабатывающей промышленности, скорее всего, замедлятся в ближайшие пару месяцев.
• Упадет деловая активность, вместе с ней и спрос.

Кстати, интересно, увидим ли мы при повторном локдауне повторные меры поддержки правительства? ?

Вывод? Пострадает вся наша экономика, но основной удар придется на доходы населения и малый бизнес. Хоть статистику по ним мы увидим нескоро (публикуется она редко и с большим лагом), достаточно логики и некоторого жизненного опыта, чтобы это понять.

Конечно, за Россией как карточный домик могут начать страдать экономики других стран СНГ. Пострадает и Украина (несмотря на то, что активно делает вид, что она теперь Европа), и Беларусь, и многие другие.

Количество случаев и смертей от коронавируса в России

Количество случаев и смертей от коронавируса в Индии

Ключевые индексы сегодня «отскакивают» после двух дней коррекции.

В прошлую пятницу были достигнуты очередные исторические максимумы, так что снижение в понедельник-вторник выглядело вполне логично.

Что дальше? Пока рынок не определился с направлением движения – нет новых ярких триггеров.

Скорее, пока больше поводов для продолжения коррекции. Например, серьезный рост заболеваемости коронавирусом в Индии.

Причем тут Индия? Во-первых, влияние страны на мировую экономику трудно переоценить.

Это не флагман, но восстановление экономики Индии – важный фактор.

Во-вторых, значительный объем вакцин от COVID-19 производится в этой стране. Соответственно, локдаун может снизить производство препаратов, их экспорт и, соответственно, замедлить вакцинацию в других странах.

Рынок в последнее время не сказать, что тяжелый, скорее, скучный.

Перестали «выстреливать» на 20-30% интрадэй те или иные компании.

А инвестор быстро привыкает к хорошему, и теперь, вероятно, придется возвращаться к новым старым реалиям.

Это надо четко для себя осознавать – ведь такие «черные лебеди», как в марте 2020 г. прилетают нечасто.

Выводы? Вполне возможно, сейчас самое время «посидеть на заборе» и не развивать высокую торговую активность.

В крайнем случае, придерживаться тактики точечных сделок. Ну и внимательно следить за новостями и квартальными отчетами компаний.