Как только рубль начинает снижаться, увеличивается количество вопросов о будущем нашей национальной валюты и вариантах инвестирования.
Зачем вообще инвестировать в рублевые активы, если весь доход «съедается» инфляцией и валютной переоценкой по отношению к доллару?
Если вы живете в России, и у вас все доходы и большая часть расходов в рублях, почему вас волнует цена доллара? С одной стороны, да, конечно, должна волновать, так как ослабление рубля сказывается на удорожании импортных товаров. А доля импорта есть в расходах у всех. Но, с другой стороны, у многих она не так высока.
Насколько велики масштабы этого «бедствия» – ослабления рубля – по сравнению с инвестициями в рублевые активы (если посчитать на длинном горизонте)?
Например, в 2000 году доллар стоил около 30 рублей. За 20 лет он подорожал примерно в 2,5 раза, а рубль, соответственно, подешевел в 2,5 раза – примерно до 75 рублей. Много это или мало? А сколько мы могли бы получить, инвестируя в индекс Мосбиржи, гособлигации или депозиты за это время?
Постараюсь в ближайшее время сделать мини-исследование на эту тему. Полагаю, будет весьма интересно.
Теперь насчет опасений, что излишне либеральная политика ЦБ приведет к бегству вкладчиков банков и большим проблемам в банковской сфере.
Тут все творчески. В принципе, снижение ставки действительно уменьшает доходы банков.
Как известно, доходы банков делятся на два вида: процентные и комиссионные. Основным источником доходов для банков уже давно являются именно комиссионные. С процентных сейчас явно не прожить, учитывая тот факт, что снижение ставки приводит к уменьшению и спредов. Именно поэтому, еще несколько лет назад, некоторое количество наиболее продвинутых и дальновидных банкиров осознали, что будущее за созданием банковских экосистем.
Банки стали очень активно возвращаться на рынок ценных бумаг с различными инвестиционными продуктами для своих клиентов. Скажу откровенно: здесь банкиры часто идут по пути наименьшего сопротивления. И накручивают такие внутренние комиссии – мама не горюй. Одна история с нотамичего стоит, где комиссии, которые не видит клиент, иногда доходят до 7-10% апфронт. Про инвестиционное страхование… вообще рыдаю. Там приличие давно уже потеряно.
Кроме того, ряд банкиров начали скупать профучастников с экспертизой в области размещения облигаций. Тоже очень разумная политика и хорошая ниша.
Да, банкирам сегодня предстоит крутиться и вертеться еще более усердно. И, действительно, в скором времени мы, с вероятностью 99%, увидим вал новых отзывов банковских лицензий.
Причины две.
Первая – пандемия, которая приводит к резкому росту NPL и, следовательно, срочной необходимости нового дорезервирования. А откуда, пардон, частный банкир, не обремененный наличием, к примеру, госучастия в его банке или наличием мощного холдинга, несущего ему стабильный, независимый от банковской деятельности, денежный поток, будет брать деньги на новое резервирование? Кто-то будет сдавать лицензии добровольно. Кто-то – под нажимом ЦБ. Кто-то начнет крутиться, схематозить. Хотя сегодня это уже почти невозможно.
Вторая причина – значительный отток вкладчиков и сокращение процентных доходов, параллельно с невозможностью заемщикам (из-за пандемии) платить по своим обязательствам.
Другое дело, что многие банкиры вполне могут (если хватит знаний и желания работать) предложить вкладчикам более интересный инструментарий, являющийся хорошей альтернативой для депозитов. И речь идет не только об инструментах фондового рынка. Есть еще много чего «аппетитного». Просто нужно лихорадочно искать специалистов, готовить новое программное обеспечение, вкладываться в маркетинг, в экспертизу, в продвижение. Короче, нужно напряженно работать. И, главное, очень изобретательно. Все ли банкиры к этому готовы?
Полагаю, эта осень будет действительно «щедра» на отзывы лицензий. И, похоже, опять глобально в выигрыше будет Сбер.
Странные мы все-таки люди. Когда ставки, по нашему мнению, высоковаты, мы кричим, как ненормальные: – ЦБ, даешь немедленное и драматическое снижение ставок. – Даешь триллионы дешевых кредитов в экономику. – Даешь ипотеку под 5% годовых. – Даешь финансовую поддержку экономике и т.д. и т.п.
Когда ЦБ идет на беспрецедентные шаги, и снижает ставку до уровня (практически) инфляции или, возможно, ниже, мы переживаем – не побегут ли деньги из банков? А вдруг рубль рухнет? А вдруг финансовая система войдет в неуправляемый занос? А вдруг…? Нам не угодить.
Чего теперь ждать?
Начнем с заимствований. Понятно, что текущий дефицит бюджета (и, скорее всего, дефицит бюджета ближайших лет) будет покрываться заимствованиями. В конце концов, если задолженность страны вырастет на 5-10 триллионов рублей, ничего трагичного не произойдет. Однако, основная проблема сегодня в том, что инвесторы не готовы с энтузиазмом давать деньги под текущую доходность, которую предлагает сегодня Минфин. Плюс текущая слабость рубля. Кому охота одалживать стране под 4-5% годовых при том, что за последние 3 месяца рубль обесценился на 10%? Учитывая, что, одновременно с этим, большинство валют мира, наоборот, укрепились относительно доллара США. Что же будет происходить, если доллар начнет укрепляться?
Каков выход? 1. Поднять ставку. Очень малореальная ситуация. Шанс – от силы 5%. 2. Согласиться с текущей премией и, если надо будет, предоставить премию еще большего размера. Или выпускать новые виды инструментов (об этом чуть ниже). Скорее всего, так и будет. Заимствования проводить нужно. Вероятность, на мой взгляд, 60%. 3. Временно, до улучшения конъюнктуры, отказаться от размещения долга. На мой взгляд идея красивая, но… практически нереальная. Бюджет и так дефицитен. Деньги очень нужны. Вероятность 5%. 4. Провести наше, российское, QE. То есть, грубо говоря, напечатать денег. Как? Да просто: ЦБ на свой баланс выкупает значительный обьем новых заимствований Минфина. То, что делают сегодня ведущие ЦБ мира. Шанс – 30%.
В настоящих условиях шанс на проведение российского QE триллиона на 2-3 рублей выглядит не нулевым.
Другой вопрос: как все это будет действовать на российский рубль?
Если бы рубль был сегодня на уровне 68-70, я бы дал варианту номер 4 шансов процентов 50. Но рубль уже 75,4, и эта ситуация немного выводит ЦБ из зоны комфорта.
Впрочем, резервы у страны огромны. Пока вся эта ситуация выглядит отнюдь не ужасной. Наличие резервов подразумевает многовариантность действий ЦБ. И это хорошо.
Один из вариантов того, как будет выкручиваться в данной ситуации ЦБ, это выпуск флоатеров. Полагаю, что в ближайшее время упор по заимствованиям будет смещаться в сторону именно этих инструментов.
Чем для инвесторов может быть интересен тот или иной флоатер? Прежде всего тем, что это защитный инструмент. И я практически убежден, что количество и виды этих инструментов в ближайшее время будут расти значительно. Хотя выпуск флоатеров – это определенный риск для Минфина. Но… Тут уж, пардон, деваться некуда.
По поводу флоатеров в ближайшее время обязательно подготовлю отдельную статью.
Неужели медведь сдох? Что происходит в нашем царстве-государстве? Его Величеству Газпрому предложено раскошелиться в пользу населения?
Это что, новая социальная политика? Новые веяния? Или просто выборы все ближе?
Может, единороссы ещё что хорошее для людей придумают? Например, дать помощь бизнесменам в размере недополученной годовой выручки, как кредит под 0% на 10 лет. Или провести амнистию бизнесу, выпустить из тюрем тех, кто сидит по «экономическим» статьям. Вообще, можно много чего сделать, полезного и своевременного.
Ребята, пока не поздно, спешите делать добрые дела. Зачтется. Не тут, так ТАМ.
Наши власти решили поскрести по сусекам и разобраться с теми, кто сдает жилье и коварно не платит государству с получаемых доходов. Государство полагает, что аренда недвижимости должна регистрироваться через госпортал.
Виталий Мутко “from the bottom of his heart” сообщил Президенту – все готово, платформа построена.
Что ж, теперь-то все, конечно, возьмут да перестанут снимать квартиры частным образом. Все будет только через госрегистрацию. Частные посредники-риэлтеры могут смело закрывать свой бизнес и подаваться, к примеру, в управдомы.
Правда, есть нюанс. Судя по всему, в управдомы уже подались владельцы офисной недвижимости, банкиры, рестораторы, отельеры и тд. Куда девать всех вновь появившихся управдомов – не вполне понятно. Ну да это тема отдельного разговора. Пока же миллионы квартир будут арендованы через госпортал. Но будут ли?
Давайте немного порассуждаем. 1. Допустим, все арендодатели, как один, станут законопослушными и начнут регистрировать договоры через портал. Как говорили древние – «Щикарный вид»! Налоговое давление на граждан вырастет на несколько десятков или сот миллиардов рублей в год. То есть, располагаемые доходы населения на эту сумму еще сократятся. А значит, мы получаем дополнительный фактор в пользу стагнации спроса, и это сейчас, когда народ считает последние копейки. 2. Похоже, наша экономическая наука, так же как и наш антивирусный препарат, будет еще долго на первом месте в мире. Сперва мы производим открытие планетарного значения – что для ускорения роста экономики нужно экстренно поднять налоги (в частности НДС на 2%), а сегодня доказываем очевидную теорему. Что для окончательного подъёма экономики нам нужно еще поднять налоги или придумать новые. Старик Нобель рыдает и просит наши светлые умы в свои объятия. 3. Мы же, надеюсь, все понимаем, что ежели народ прижать, то все создадут себе ИП или вообще объявят себя самозанятыми. Таким образом, искомый налог будет уменьшен в 2-3 раза. Однако мы понимаем и иное. Народ в принципе не будет спешить с регистрацией оного процесса – все будут выжидать. Власть будет устраивать показательные порки для тех, кто не отчитывается о доходах от аренды. Одним словом, игра в кошки-мышки начинается.
Что в этой ситуации предлагаю я?
Я не против обложения налогом доходов от сдачи жилья в аренду. Тем более, что налог вполне себе гуманен. Но, во-первых, для этого сейчас не самое лучшее время. А во-вторых, есть вполне себе цивилизованный мировой путь.
Что имеется в виду? В ряде стран проблема решена просто и элегантно. По сдаче жилья в аренду устанавливается минимальный порог, доходы ниже которого не облагаются налогами. К примеру, 50-60 тысяч рублей. Доходы сверх этой суммы облагаются налогом в 13%.
Вот и все. Просто и элегантно. Мы отсекаем 80% арендного жилья, и значит не понижаем располагаемые доходы беднейших слоев. Налог берется только с дорогой аренды.
Администрирование этого налога становится на порядки более простым. Богатые – да, платят. Бедные – нет. Никому не обидно, ибо правила едины для всех.
Вы скажете: все оформят сдачу квартир за 50 тысяч. Да, многие так и поступят. Но не думаю, что все. Во-первых, это глупо. Если у вас хоромы 200 кв. метров на Патриарших, то сдавать их за 50 тысяч? Смешно. В том числе и для налоговой. А во-вторых, неужели будете расплачиваться кэшем? С наличными нынче все сложнее и сложнее.
Теоретически вы, конечно, можете сдавать двушку на Соколе за 70, а в договоре записать 50. Только жильцы вам месяца через два скажут – вот вам 50. И все. Кому жаловаться будем? Да и есть ли смысл так выкручиваться ради 3000 рублей выгоды?..
P.S. Интересно. В самом начале перестройки первое, с чего начал частный бизнес, – это создал частные туалеты. Сегодня же у нас идет обратный процесс. Скоро, по просьбам трудящихся и для повышения прозрачности то ли струи, то ли отчетности, государственными у нас станут и туалеты
Основывается это мнение, в том числе, на утверждениях о том, что в сравнении с США или рядом европейских стран наша экономика не так сильно упала на фоне последствий пандемии, да и фондовый рынок у нас держится молодцом.
Увы, но это не так.
О какой защитной или спасительной гавани можно говорить, если на самом деле все, скорее, наоборот? Например, вчера – стоило ФРС очень мягко намекнуть, что японского сценария, скорее всего не будет, как рубль моментально посыпался.
В действительности, причин падения рубля, конечно, было больше. Здесь и перегретость рынков, и опасения инвесторов, что вот-вот может начаться какой-нибудь хаос, и новости о возможном отравлении Навального, и рост курса доллара… Результат? Наши бумаги моментально падают на 3-4%. Где же, спрашивается, эта хваленая защитная гавань?
Кстати, вспомните – мы уже проходили эту тему в 2008 году, когда говорили, что у нас все хорошо и спокойно. В итоге мировые рынки давно уже преодолели уровни до 2008 года и торгуются на гораздо более высоких значениях. Наш рынок, в то же время, с трудом только начинает достигать тех докризисных уровней.
Нет, друзья, мы должны понимать, что несмотря на то, что наш рынок очень дешевый (а в этом сомнений нет), к великому сожалению, эта дешевизна существует не просто так, у нее есть вполне логичные причины.
Российский рынок – это рынок с повышенными рисками. А значит, в случае неприятностей, волатильность на нем будет не ниже, но, возможно, выше, чем на других площадках. Понимая это, мы должны отдавать себе отчет в том, что нет ничего стабильного и вечного.
Даже если у нас есть некая хорошая бумага, в которой мы уверены, и считаем, что это отличная компания… Ничто не помешает этой самой замечательной компании взять и упасть в цене, к примеру, на 50-70%. Чтобы затем, конечно, отрасти. Однако хватит ли у вас терпения сидеть и дожидаться этого? Вот в чем вопрос.
Сразу предупреждаю: часто коллеги-экономисты меня упрекают в излишне поверхностной подаче материала. Уж извините, друзья мои. Стараюсь, чтобы наш «птичий» язык был понятен не специалистам.
Впрочем, сейчас будет немного профессиональной терминологии. Поговорим об инфляции и некоторых любопытных моментах, с ней связанных.
Уровень цен в стране – часто упоминаемое, но, в то же время, не наблюдаемое понятие. Для его оценки обычно используют индекс дефлятора ВВП или индекс потребительских цен (ИПЦ). Каждый из них имеет свои достоинства и недостатки.
Дефлятор используется для оценки динамики цен всех конечных товаров, произведенных на территории страны. Простым языком, индекс дефлятора оценивает, как сильно подорожал весь ВВП страны.
Индекс потребительских цен используется для оценки изменения цен на товары и услуги, которые входят в потребительскую корзину, в том числе и на импортные товары.
Неудивительно, что таргет инфляции 4% от нашего ЦБ установлен именно для инфляции, рассчитанной по ИПЦ. Во-первых, его проще считать. Во-вторых, народ интересует именно инфляция их потребительской корзины.
Для расчета ИПЦ используется потребительская корзина, в которую входят продовольственные и непродовольственные товары, а также услуги. Распределение товаров в потребительской корзине по весам определяется Росстатом.
За 2020 г. продовольственные товары составили 36,97% в потребительской корзине, что на 0,64 п.п. ниже, чем в прошлом году. Непродовольственные товары – 35,19% от корзины.
Основную часть этих товаров составляют строительные материалы, одежда и обувь, автомобили. В услуги, составляющие 27,84% корзины, входят, в основном, коммуналка, бытовые услуги, транспорт, образование, медицина.
А теперь самое интересное. Из-за пандемии потребительские предпочтения резко изменились. Услуги гостиниц, школьного и дошкольного образования, культурно-развлекательные услуги, санатории и т.д. нынче не так актуальны, а вес в потребительской корзине 2020 г. имеют приличный (более 7%).
Наверняка, со временем, из-за падения доходов и карантинных мер, мы с вами сможем узреть также и падение спроса на многие непродовольственные товары. Особенно это касается строительных материалов, мебели, одежды, которые вместе составляют около 10% корзины для расчета ИПЦ. Так что веса товаров и услуг для расчета ИПЦ не кажутся слишком актуальными, что ставит под вопрос репрезентативность оценки инфляции.
Например, в России в апреле и мае, то есть в самый разгар локдауна, наблюдался рост цен на услуги, не включающие ЖКХ. Понятно, что рост цен не был спровоцирован ростом спроса. Скорее всего, цены на большинство услуг в принципе были неизвестны или завышены из-за роста издержек фирм. Важно, что услугами этими люди пользовались значительно меньше обычного, но их включили с таким весом, будто никакого локдауна нет. Это могло исказить оценку инфляции.
Более того, из-за коронавируса отслеживание цен на товары представляется проблематичным. Многие магазины и центры закрылись, поэтому цены просто неизвестны. Также большинство людей перешли на покупки онлайн, а цены в онлайн-магазинах в таком количестве в статистике по ИПЦ не учитываются.
Инфляция по индексу потребительских цен должна показывать населению и государству, насколько подорожало потребление. Всевозможные искажения при подсчете могут привести к неточной монетарной и фискальной реакции, а также к высокой ошибке ожиданий у всех агентов.
Чтобы снизить негативные эффекты от возможных искаженных подсчетов инфляции по ИПЦ, нужно исследовать новые потребительские привычки населения более подробно и, вероятно, имеет смысл изменить веса товаров и услуг так, чтобы они более соответствовали реальности. Более того, при подсчетах имеет смысл расширить базу данных с ценами и начать учитывать сегмент онлайн покупок, который набрал нынче огромную популярность.
И у Росстата, и у ЦБ впереди очень большой фронт работ по уточнению методик расчета инфляции. Вполне возможно, нас в ближайшее время ждут весьма интересные откровения.
На 1 января 2020 года внешний долг РФ, включающий долги госкорпораций, составлял порядка 490 миллиардов долларов. Внутренний долг РФ на середину 2020 – примерно 10,7 триллионов рублей. Иначе говоря, примерно 146 миллиардов долларов. Для страны с ВВП немногим менее 2 триллионов долларов это немного. Даже с учетом падения ВВП на 8% в результате пандемии, госдолг составляет менее 38% от ВВП.
Поэтому опасения Счетной палаты, что РФ в результате пандемии придется значительно увеличить объём заимствований на внутреннем рынке, с одной стороны вполне понимаю, с другой, считаю такой шаг не критичным. Даже если в течение двух-трех лет РФ придется в общей сложности, для покрытия выпадающих доходов населения, занять еще порядка 10 триллионов рублей, это не будет драматическим. Пока долг России (к слову, достаточно неплохо размазанный по времени погашения) не превышает 50% от ВВП, сильно переживать не нужно. Долг, как нас учат США, Япония, Италия и другие страны с долгами, значительно превышающими 100% от ВВП (Япония – значительно более 200%), понятие творческое. Особенно, долг внутренний.
Какие последствия дополнительных заимствований Минфина на внутреннем рынке я вижу? По всей видимости, при ставке рефинансирования в размере около 4% годовых, для успешного процесса заимствования придется давать некоторую премию. Сегодня премия порядка 150 b. p. Это немало. С другой стороны, мы должны понимать: Минфин сегодня, с учетом инфляционных ожиданий, занимает по РЕАЛЬНОЙ ставке всего порядка 2% годовых. Полагаю, это не трагедия.
Возможно, при увеличении объёмов заимствований Минфину придется согласиться с дополнительной небольшой премией. Трагично? Не очень. Но в длинных бумагах я бы сегодня не сидел. Не забываем: если дополнительная премия к доходности, к примеру, составит еще 30-50 b.p., цена десятилетних ОФЗ может просесть еще на 3-4%. Двадцатилетних, исходя из текущих ценовых уровней, на 8-9%.
Неприятно? Да. Трагично? Есть много других, более серьезных, поводов для переживаний.
Коллеги из ММI полагают, что основная причина неплохого прохождения экономикой РФ относительно других стран 2 квартала 2020 это «…наша экономика не была перегрета до начала кризиса, и демонстрировала траекторию роста на уровне потенциала. Поэтому и спад оказался ограниченным. Существенную роль сыграли и бюджетные стимулы Правительства и резкое смягчение денежно-кредитной политики Банком России.»
Однако, тут есть один нюанс. И, по моему мнению, очень существенный. Дело в том, что наша экономика в значительной степени – это экономика госсектора или госкорпораций. Госсектор не увольнял сотрудников. Госсектор не имел проблем с возвратом полученных ранее кредитов. Госсектор не имел проблем с арендой, которую надо платить, даже если доходы ушли в ноль.
Я бы все же посмотрел сравнительную динамику статистики исключительно по частному сектору. Как мне видится, картинка была бы иной.
Что касается помощи бизнесу и населению, где мы не были так щедры, как большинство развитых стран, тут, опять же, есть свой нюанс.
Есть такая штука – отложенный эффект. Мне кажется, данные второго квартала пока не слишком показательны. Важна динамика восстановления. А вот здесь не уверен, что все у нас будет замечательно. И, прежде всего, в частном бизнесе.
Вчера и сегодня народ проедал отложенные заначки. Что у нас будет завтра? Как выкрутятся те, кто открылись после смягчения карантина, поработали немного и поняли, что лучше закрыться? Ибо спрос минимальный.
Я абсолютно согласен с тем, что наша страна вполне неплохо (на фоне остальных) прошла пик кризиса. С цифрами вообще спорить сложно. Однако, как мне видится, основное – впереди. Не так важно сейчас, как кто упал. Важно то, как быстро он будет восстанавливаться.
От обсуждения волнующих всех нас проблем Беларуси, вернемся к проблемам нашим.
На днях писал о том, что «спрэд» между ключевой ставкой ЦБ и доходностью по среднесрочным и долгосрочным ОФЗ в размере около 200 б.п. выглядит неестественно.
При ключевой ставке около 4% годовых, доходность этих ОФЗ находится сегодня на уровне 6% годовых.
Поясню, почему такая ситуация не вызывает оптимизма.
Во-первых, участники рынка, скорее всего, не верят в дальнейший тренд на понижение ставок и заранее «закладываются» на окончание цикла. Во-вторых, все опасаются инфляции. Несмотря на сильнейшее снижение спроса в экономике, инфляционную спираль в России могут раскрутить такие факторы, как снижение курса рубля и стимулирование со стороны ЦБ.
Ситуация может быть еще гораздо сложнее. Вполне возможно, банки не занимают под текущие ставки, так как ожидают их дальнейшего снижения. Завтра можно будет занять еще дешевле, а проблем с ликвидностью у банков сейчас нет. ЦБ, с другой стороны, может быть не слишком заинтересован давать дешевые «длинные» деньги, понимая, что период низких ставок не продлится долго. Нужны деньги на год под низкую ставку – пожалуйста. А вот если лет на 5, то извините.
В любом случае, такая большая разница между длинными ОФЗ и текущей ставкой – это явный дисбаланс, который не предвещает нам позитива.
Вовсе не предполагаю, что в ближайшее время ставка будет повышена. Пока продолжаю считать, что период низких ставок продлится достаточно долго. Однако такие наблюдения наводят на мысли о том, что текущая денежно-кредитная политика может быть недостаточно последовательной.
Внимательно наблюдаем за этим спредом.
Если доходность длинных бумаг при нынешнем размере ставки продолжит расти, думаю, стоит готовиться к штормам – и в области нац валюты, и на фондовом рынке.
И, конечно, стоит быть крайне аккуратными при инвестициях в длинные бумаги. Если вы консервативный инвестор и не готовы сидеть в бумагах до погашения – очевидно, стоит понизить дюрацию портфелей. От греха подальше.
Более чем актуальный и, на мой взгляд, крайне острый сегодня вопрос.
В каждой стране Центральный (или Национальный) банк отвечает за уровень инфляции, монетарную политику, регуляцию финансовых учреждений и тд. Правительство же отвечает за экономический рост, социалку, ну и прочие земные радости.
После того, как кейнсианство вышло из моды, развитым странам стало понятно: правительство и центральный банк должны быть независимыми органами. Причина заключается в склонности правительства к инфляции.
Правительство излишне толерантно относится к инфляции по многим причинам, начиная с желания обесценить госдолг или даже расплатиться по нему напечатанными деньгами и заканчивая попытками краткосрочно простимулировать экономику.
Склонность правительств к инфляции вряд ли куда-либо денется, так как они избираются раз в определенный срок и имеют стимулы смотреть на экономику в слишком краткосрочной перспективе. При этом высокая инфляция вредна из-за неопределенности и неприятных реальных эффектов. Отсюда и появилось общепринятое мнение, что Центральный Банк должен уравновешивать и нивелировать склонность правительства к инфляции.
Посмотрим, что изменилось сейчас.
Еще до пандемии COVID-19 развитые экономики начинали испытывать проблемы. Причина заключается в том, что торговля развитых стран с развивающимися с каждым годом приносит все меньше отдачи, ведь последние становятся все более независимыми.
Стоимость рабочей силы там потихоньку растет, качество жизни – повышается. Развитые страны уже не могут заработать так много, как раньше, на создании добавленной стоимости на территории развивающихся стран при помощи дешёвого труда.
В развитых странах возникает осознание необходимости инвестиций внутри страны, желание выйти на новый уровень и «стать снова великими» :copyright: Само по себе это стремление увеличивает роль государства, так как для построения новой системы необходимо нерыночное вмешательство.
Точнее немного даже по-другому. Государство сегодня не может ограничиться одним набором традиционных монетарных или фискальных методов. Задействуется и другие механизмы, в том числе протекционизм, санкции и тд. Таким образом, любые методы идут в дело, главное – простимулировать экономику нормально дышать, а бизнес – создавать новые рабочие места.
Пандемия дала дополнительный толчок этому уже зародившемуся процессу. Сейчас все страны проводят стимулирующую денежно-кредитную политику: снижают ставки, выкупают активы, причем, в основном, государственные облигации. К чему это приводит?
Начнем со снижения ключевой ставки. Когда центральные банки снижают ставки, по которым они кредитуют банки и под которые они держат резервы, они приближают их к нулевому значению в случае развитых стран, где инфляция близка к нулю. Чем ближе ставка к нулю, тем меньше у нее пространства для дальнейшего снижения. Таким образом, многие страны уже попали или скоро попадут в так называемую «ловушку ликвидности».
Рассмотрим простой пример. Если в Сбербанке ставку по депозитам снизили с 1% до 0%, вы снимете все деньги со счета и положите под матрас. Дальнейшее снижение ставки Сбербанком уже никакого эффекта не окажет, так как вы и так уже сняли все деньги.
Так и в случае с центральными банками. Когда они снизили ключевую ставку до минимального значения, ее дальнейшее снижение никакого эффекта не окажет. Мы погружаемся в мир низких ставок и больших сбережений из мотива предосторожности, которые даже не пойдут на инвестиции. И что более важно – в мир, где у регуляторов все меньше инструментов для воздействия на экономику.
Вы мне ответите: «Ну и что, зато центральные банки могут эту ставку повышать, если вдруг им захочется сдержать экономику». Ок, тогда давайте вспомним, что сейчас развитые страны тратят огромные суммы на поддержку экономики, и у всех правительств копятся огромные долги. Долговая нагрузка за последние месяцы резко выросла.
С одной стороны, для развитых стран это не так страшно из-за их высокого кредитного рейтинга. Однако давайте задумаемся, что будет со ставками по государственным облигациям, если центральный банк вдруг захочет сдержать инфляцию и повысит ключевую ставку. Это будет катастрофа для страны – огромные проценты по долгам ежегодно.
С другой стороны, это будет катастрофой и для корпораций. К примеру, даже если сегодня у корпорации долг к EBITDA 4-5 или даже выше, учитывая невысокие ставки – это не трагедия. Обслуживание долга вполне необременительно. Однако 2-3 дополнительных процентных пункта в стоимости рефинансирования, и пойдут массовые банкротства.
Даже если центральный банк независим, его цель – стабильность финансовой системы. Адекватный ЦБ не станет повышать ставку после огромных расходов и займов, которые осуществили развитые страны в ходе борьбы с пандемией. Политика снижения ставок и покупки активов связывает руки центральным банкам так, что в будущем они не смогут ни стимулировать экономику, ни сдерживать. Более ставки не могут использоваться как механизм стимулирования экономики.
Да и для борьбы с инфляцией – руки также связаны. Таким образом, все в руках правительства.
Почему это никого не волнует? Да потому что проблема склонности к инфляции сейчас неактуальна из-за низкого спроса, препятствующего росту цен. Ключевое слово – сейчас.
Впрочем, проблема инфляции была неактуальна еще до коронавируса, достаточно посмотреть на инфляцию в Европе за последние несколько лет. Тем не менее, давайте не забывать, что денег в странах все больше и больше, хоть цены и не растут.
Эти деньги не распределяются рыночно или пропорционально, они идут в руки правительству, которое на свое усмотрение выбирает, куда пойдут средства.
Много неприятных искажений могут зародиться на фоне усиления роли правительства относительно центрального банка. Во-первых, недостаточно «рыночное» распределение ресурсов и искаженные стимулы – все это порождает неэффективность. Во-вторых, где власть в руках одного органа, там дополнительные, трудно просчитываемые риски.
В-третьих, перспектива снижения роли центрального банка в развитых странах подвергает сомнению предсказуемость и стабильность инфляции, которая пока еще низкая из-за низкого спроса. Кто будет ее контролировать, если ставку не повысить и не понизить? После пандемии экономика столкнется с массой компромиссных выборов.
Все это очень интересно с научной и теоретической точки зрения. Полагаю, в будущем о нынешней ситуации экономистами будет написана масса докладов и диссертаций. А что на практике? Это, вероятно, придется испытать нам с вами на собственной шкуре. И, полагаю, ждать осталось недолго.
Друзья, мы сегодня живем в уникальное время. Мир борется с последствиями коронокризиса. Таблетки все известны. А вот будут ли они на этот раз эффективны – не уверен.
Главный вопрос: а что же будет, если пойдет вторая, еще более мощная, волна заболеваний.
Вопросы… Очень много вопросов. А ответ один – решения в ближайшее время потребуются более чем нетривиальные.
Ибо потенциал текущего инструментария подходит к концу.
На сегодняшний день, вероятность выглядит не нулевой, хотя пока и не слишком высокой. Если, конечно, Турции не окажут финансовую помощь – в этом случае все могло бы измениться в лучшую сторону.
Вероятность оказания такой помощи в целом велика. Турция – член НАТО, огромный рынок сбыта для Европы, имеет чрезвычайно важное географическое положение – «мост» между Европой и Азией. По всем этим причинам правительства крупнейших экономик и в старом, и в новом свете явно не заинтересованы в хаосе на территории Турции. Но на текущем новостном фоне волатильность в турецких ценных бумагах, в том числе и еврооблигациях, может быть повышенной.
И все же, кому нужен пожар на развивающихся рынках? Проще одолжить османам миллиардов 15-20 лет так на 10. По последствиям дешевле обойдется.
В моих портфелях турецких активов уже нет – были проданы в основном во втором квартале, когда я уже обращался к теме кредитного качества Турции. Ну и остаток закрыл вчера.
Покупать или не покупать турецкие бонды в случае, если они сильно упадут в цене?
Тут совет дать невозможно. Консервативному инвестору в эти игры лучше не играть. Спекулянту – :100: будет неплохая возможность порезвиться.
Интересно: наши чиновники думают об ощущениях людей, которым государство помогло вернуться, а потом потребовало за это деньги?
Ребята, может, перестанем экономить на семечках? Может, поймём, что государству иногда нужно показывать широту характера? Есть же выражение «широта российской души»? Где она?
Мы бросаем миллиарды долларов на различные убыточные проекты, а требуем копейки с людей (для них это, зачастую, существенные суммы), которым помогли вернуться. Какие мысли это вызывает? Способствуют ли такие решения любви к Родине и её чиновникам?
Дыра в бюджете РФ сегодня довольно ощутимая. Однако, по моему мнению, ничего трагичного пока в этом нет.
Страна спокойно может покрывать дефицит бюджета заимствованиями. Если в результате кризиса долг России вырастет, к примеру, на 5-6 процентных пункта, никакой катастрофы не случится. Катастрофа будет, если Минфин начнет резать расходы, работая по принципу «сбалансированный бюджет – наше все».
Конечно, есть статьи бюджета, которые сам Бог велел подсократить. Но… это святое. Это – ни-ни. Силовики и чиновники, как нам давно известно, самая производительная часть страны.
Что у нас любят сокращать? Помощь экономике. Социалку. Прочие не слишком важные дела. Не надо, ребята. Не надо. Если бюджет у страны год-другой будет дефицитным, никто не умрет. Покроем за счет резервов да заимствований.
Сегодня самое главное – поддержка внутреннего спроса. Без него будущего подъёма экономики нам не видать.
Проблема в том, что частный сектор в нашей стране сокращается. Такова политика государства. Поэтому, так уж выходит, драйвером будущего развития становится правильная бюджетная политика. Это плохо, но таковы наши реалии. Если этот драйвер попытается смотреть на мир бухгалтерскими глазами, ничего хорошего для страны не будет.
Спустя год, в течение которого Россия жила без чистого долга, .
Чисто технический показатель – соотношение между долгом страны и резервами правительства. Более важное соотношение это, во-первых, размер долга страны по отношению к ВВП (здесь у нас все хорошо, этот показатель крайне незначительный – чуть более 30%). На фоне остальных стран макроэкономика тут просто замечательная. Второе: у нас долг очень «размазан» по времени, абсолютно не обременительный.
Раньше тенденция была на сокращение долга, сейчас – на увеличение долга относительно резервов.
На мой взгляд, ничего трагичного в этом нет. Платёжеспособность России не вызывает никаких сомнений.
Скорее, новость заинтересует тех журналистов, которые любят делать из мухи слона…
Как мы с вами и предполагали, на фоне приближающихся выборов и очевидной необходимости набирать очки, вновь была поднята тема первородного греха России в чем угодно.
Удивительно другое: «Глава Пентагона Марк Эспер отмечал, что спецслужбы не нашли доказательств сговора. Он подтвердил, что подобные предположения высказывались, но в военном министерстве посчитали их не заслуживающими доверия».
То ли у ребят нет времени и сил изобрести что-то более интересное, то ли лень-матушка заела…
Любой ребёнок знает: спецслужбы всегда играют какие-то свои игры и у всех рыльце в пушку. А уж назвать ФБР с ЦРУ ангелами-благотворителями можно только в комедийном сериале. Впрочем, как и остальных бравых ребят с горячими сердцами, чистыми руками и холодными головами.
Можно было бы Великому Другу РФ товарищу Помпео посоветоваться со своими спецслужбами и подготовить более оригинальные и свежие идеи, подтверждающие великий грех РФ. А то уже как-то совсем не смешно.
У них там что, нет ничего более свеженького и оригинального? Я думаю, скоро изобретут. В конце концов, перед выборами стоило бы придумать что-то шокирующее и хайповое.
Когда читаешь статью Латыниной в Новой Газете, не оставляет мысль: «Да, я очень и очень с ней согласен».
С другой стороны, если бы такое было опубликовано на западе, боюсь, Юлию Латынину лишили бы любой возможности печататься и вообще изгнали бы из «приличного» общества, предварительно предав анафеме, а возможно и подали на нее в суд за разжигание чего-нибудь там эдакого.
В чем здесь дело?
Левый инфантилизм – это четкий путь туда, где уже мы были. В СССР, на Кубу, в Венесуэлу. И мы-то это отлично понимаем. Проходили, наелись.
Этого, однако, не в состоянии понять те, кто сегодня навязывает миру новые правила инфантильного и одновременно агрессивного большевизма. Ибо из требования «дайте мне, ибо мне положено», рождается «молчите все, иначе будете преданы анафеме».
Во время учебы в одном из канадских университетов моя дочь попыталась баллотироваться на жалкую позицию руководителя студенческой ассоциации. Ей противостояли леваки-антисемиты, поддерживаемые профессурой. Столько грязи было вылито, сколько угроз, в том числе физической расправы, – этого она не забудет никогда.
Движение BDS, опять же, горячо поддержанное левацкой профессурой, агрессивно пропагандирует бойкот израильским товарам, бойкот израильтянам, поддерживает террористов всех мастей и оттенков, ибо они жертвы так называемого еврейского беспредела. И движение это – порождение все той же идеологии.
Когда в ответ на ракеты, летящие на израильские города, израильтяне предварительно оповещают: «будем стрелять туда-то и тогда-то, заберите оттуда детей и женщин и вообще мотайте, ребятки, оттуда лучше», это и есть с их, леваков, точки зрения – беспредел.
Когда Израиль на так называемых «оккупированных территориях» строит университеты, больницы, вкладывает в инфраструктуру и образование (разумеется, на арабском) – это терроризм (с точки зрения этих деятелей). А когда бойцы «святого джихада» взрывают автобусы с детьми, убивают своих же соплеменников, говорящих «хватит» – это священная борьба жертв насилия.
Бог с ним, с Израилем. Эта незримая борьба идет по всему миру.
Из-за идиотской так называемой политкорректности, левой полит агрессии, прекрасные христианские страны наводняются миллионами безграмотных и агрессивных деятелей так, что нормальные жители этих стран предпочитают эмигрировать, а страны эти начинают в угоду новым гражданам проводить дебильную политику поддержки опять же левацких террористических образований и… деградировать в своем развитии.
Почему я не только полностью поддерживаю идеи, высказанные умницей Латыниной, но и готов их отстаивать где угодно и как угодно?
Да потому, что отлично понимаю – вся эта левацкая вакханалия итогом имеет: • исламизацию Турции, • неисчерпаемую поддержку бандитов и детоубийц из Хизбаллы, • реальный запрет свободы слова в развитых странах, когда люди, не призывающие к насилию и беззаконию, но лишь задающие острые и всех волнующие вопросы, превращаются в изгоев общества, расистов и нерукопожатное отребье, а демагоги и негодяи всех мастей и оттенков правят бал и перераспределяют безграничные ресурсы.
Именно левацкая дебилизация и одновременно агрессивная борьба с логикой и настоящей свободой слова, а также, мягко говоря, неумная иммиграционная политика (как результат той же глобальной дури) порождают не менее чудовищные ответные движения, и Брейвик нам здесь отличный пример.
Ужас в том, что, получив монополию на правду, на изнасилование и истории, и культуры, и политики, и в итоге – экономики и геополитики, эти деятели инициируют как поощрение реального зла, так и новые будущие зверские формы ответа. Там, где нет возможности отвечать на насилие бреда цивилизованно, будут в результате рождаться ответы нецивилизованные, а порой даже страшные. Ибо одна крайность порождает другую.
Юлия Латынина, как мне кажется, немного ошибается только в одном.
Если что-то происходит – cherchez la femme. «Ищи женщину». Ищи причину. Моя стихия – экономика, финансы, деньги. Как экономист я всегда ищу ответ на один вопрос – а кому от этого выгодно, и кто с этого хорошо заработает?
И мне абсолютно понятно, что вся эта вакханалия умело поддерживается, разжигается, аккуратно направляется Большими Деньгами.
Если кто-то требует – ДАЙ, значит за этим стоит тот, кто будет РАСПРЕДЕЛЯТЬ. Ну а в условиях сегодняшней безграничной возможности печати дензнаков, это распределение носит все более и более масштабный характер. Да и управлять обществом тотального абсурда проще и легче.
Настало время цивилизованному миру сказать – хватит.
Но что значит «хватит»? Для начала нужно четко понять, с чем мы имеем дело, и вообще – что происходит. Статья Латыниной – именно об этом.
Есть несколько моментов, которые резанули.
1. Борьба за зеленую энергию и вообще борьба с глобальным потеплением – это колоссальный бизнес. Огромный и более чем агрессивный. Для наивных людей – это борьба за идеалы добра и справедливости. А для небольшой горстки магнатов – это борьба за энергетический пирог.
2. Бунт молодежи 60-х произошел из-за излишнего консерватизма этого мира. Юлия Латынина пишет: «бунт был против этой буржуазной свободы со словами, что эта свобода — на самом деле рабство. Что хотели бунтари, сформулировать сложно, потому что корни бунта лежали не в политике, а в физиологии.»
Не могу с этим согласиться. Это, с одной стороны, действительно был бунт сытых инфантилов, возжелавших курить травку, жить как им хочется и вообще – бунт некого анархистского начала. Но, с другой стороны, благодаря им мир получил новую парадигму жизни и творчества. Начало двадцатого века – это период войн, страданий. Период тяжелой работы, выживания и долга. Они, эти бунтари, заложили философскую основу того, что мир стал стремиться воплощать мечты и ломать любые стереотипы. А это, в свою очередь, дало импульс развитию современных совершенно невероятных технологий. В чем-то их бунт – это предтеча будущих технологических прорывов.
Этот безумный и агрессивный левацкий инфантилизм – он еще и труслив, а от того еще более и злобен, и одновременно жалок. Гораздо проще воевать с беззащитными людьми, желающими жить, исходя из здравого смысла и нормальных человеческих заповедей, чем напоминать о сегодняшнем рабовладении в ряде стран, о реальных массовых казнях на африканском континенте или в арабском мире. На мой взгляд, обратная сторона всего этого – элементарная трусость. Ибо гораздо проще предавать анафеме нормальных и цивилизованных людей или заставлять невинных людей в чем-то каяться, стоять на коленях перед уголовной нечистью, оскверняющей памятники, города и историю, чем попробовать бороться с реальным злом.
Да, маятник истории не знает серединных значений. Увлечение левыми теориями в определенный момент пройдет, ибо левый, левацкий крен – это путь в никуда. Однако прежде, чем это пройдёт, многое будет испорчено, поругано, сломано. И чем быстрее здравый смысл восторжествует, тем лучше будет для этого мира.
Современным миром правит картинка, хайп. Чем более безумные идеи толкаются левыми крикунами, тем они интереснее и восприимчивее. Ведь скучны же и неинтересны банальные истины. Однако любой бред воспринимается живо и с энтузиазмом. Противопоставить этому можно только целенаправленную и мощную ответную работу. А кто этим займется? Неагрессивное большинство?
Политикам выгоднее заигрывать как раз с безумными крикунами. Ибо так можно получить и известность, и те самые лайки. Политика, зависящая от лайков… Узнал бы кто-нибудь об этом лет эдак 30 назад. Однако такая «хайповая» безответственная демократия напрягает не меньше, чем страшный тоталитаризм.
Как мне видится, весь этот бред – это ещё и уродливый ответ на прогрессивный запрос общества на перемены – в политике, этике и т.п. Где-то с определенной долей натяжки ответом этим можно считать и появление такого персонажа, как Трамп.
Другой же ответ на это – страх перед переменами. Реализуется он, к примеру, у нас и в Турции. И мы, и турки видим тот бред, что происходит в западном мире, и начинаем замыкаться в своих скрепах и ретро традициях.
Здесь уж и не знаешь, что лучше – уродливый деструктивный ответ в демократических странах или разворот в прошлое от страха перед неизбежными переменами в недемократических.
Закончу я словами Юлии Латыниной:
«Коммунисты, захватившие власть в России, проиграли в холодной войне. Но у них появился новый шанс — на богатом и инфантильном Западе.»
На российском фондовом рынке сегодня едва ли не эйфория. Причина: новость о регистрации в России первой в мире вакцины от COVID-19.
Выведенный после тестирования на большой группе людей, в том числе на дочери президента Путина, «Спутник V» сможет спасать жизни и здоровье россиян уже обозримом будущем. Многие сравнивают появление вакцины с полетом Гагарина в космос. До конца года планируется произвести более 10 млн доз вакцины. Как сообщают СМИ, Россия уже получила запросы из 20 стран на 1 млрд доз этой вакцины.
Главный вопрос: COVID-19 побежден? Мне кажется, скорее нет, чем да. По крайней мере, пока. История с коронавирусом, скорее всего, приобретет вид борьбы с туберкулезом и гриппом. Каждую зиму этот «убийственный коктейль» будет возвращаться, но с каждым годом, скорее всего, вспышки будут все мягче. Я не знаток вирусологии, но, по-моему, это вполне логично. Человечеству, судя по всему, предстоит затяжная и сложная война. Будут возникать новые штаммы, появятся осложнения и т.д. Соответственно, вакцина будет дорабатываться, дополняться, совершенствоваться. Кроме того, мы пока не можем сказать, какие последствия или побочные эффекты будет иметь вакцина при широком применении. Тем не менее, сегодняшняя регистрация – огромный шаг вперед.
Кто станет бенефициаром успеха? В первую очередь РФПИ, но это государственный фонд, и его акции невозможно приобрести на бирже. А вот акции АФК Система (AFKS RX) сегодня уже взлетают на 5%, в моменте поднимались и на 6%. Дело в том, что завод, где начнется производство вакцины, принадлежит компании Alium Group, дочерней структуре АФК.
Сегодня акции компании растут на 9%. Полагаю, что это не предел. Буду следить за ситуацией. Не исключаю, что вслед за ростом может последовать техническая коррекция, на которой можно будет подбирать бумагу.
Рекомендую обратить внимание на интересный момент: при ставке рефинансирования в размере 4,25 Минфин занимает на аукционах, которые прошли достаточно успешно, почти под 6% годовых.
Парочка крайне любопытных фактов.
1. Охотнее раскупаются флоатеры. Облигации с фиксированным купоном идут хуже. 2. Рынок готов переваривать бумаги в случае, если Минфин не жадничает и готов давать премию.
Что все это означает для простых смертных?
1. Рынок опасается, что процесс снижения ставок подходит к концу. Нежелание брать задорого облигации с фиксированным доходом тому подтверждение. 2. Рынок ждет что наступят трудные времена, и охотнее скупает защитные флоатеры.
Вывод. Если вы консервативный инвестор, и если у вас есть российские ОФЗ или иные облигации, имеет смысл понизить дюрацию своего портфеля. Иначе говоря, отдать предпочтение облигациям с погашением через год-три. Избавиться от облигаций с погашением после 2023-24. Или, по крайней мере, понизить их долю в портфеле. Или же перекинуть часть ликвидности в более защитные флоатеры.
Не надо забывать: Минфину, в любом случае, в этом и следующем году придется очень много занимать. Так что доходности в ближайшее время вряд ли начнут снижаться.
Сделан правильный акцент: параллельно с государственными расходами должны быть запущены механизмы стимулирования корпоративной инициативы. Именно стимулирования.
Очень верно ребята говорят о том, что в первую очередь нужно изменить налоговую политику, которая отдает предпочтение казенным проектам перед частными. Абсолютно согласен. Государство расставляет приоритеты. Это было, есть и будет. Но сегодня приоритеты – это констатация первичности, мегазначимости государства абсолютно во всем.
Сколько раз мы с вами говорили о том, что поднятие НДС на 2%, которое произошло пару лет назад, во имя национальных государственных вложений в экономический рост, это новое слово российских экономистов. Можно сказать открытие, тянущее на Нобелевку! Во имя роста экономики поднять налоги. Иначе говоря, понизить уровень реальных располагаемых расходов населения.
Авторы статьи очень разумно говорят: «Дополнительные сборы из-за повышения ставки НДС в 2020-2022 годах принесут в бюджет около ₽2 трлн — это те средства, которые могли бы обеспечить рост частных инвестиций, сопоставимых с расходами на нацпроекты.»
То есть то, что вынули (точнее, вынут в 2020-2022) из наших карманов – это может пойти, по логике ребят, именно на стимулирование ЧАСТНЫХ инвестиций.
Вчера читаю в Коммерсанте о планах Минфина сократить бюджетные расходы. В такой момент, как сейчас, нужно НЕ БОЯТЬСЯ ТРАТИТЬ. Но тратить разумно, стимулируя частный бизнес. И вот вам конкретный источник.
А то, что у нас получается: деньги собираем на латание бюджетных дыр?
Еще один наиважнейший момент. Авторы статьи говорят то же, о чем устал кричать в пустоту я: «Правильными шагами будут временное снижение налогов, отказ от профицита как краеугольного камня бюджетной политики»
Ради профицита бюджета мы готовы на любые сокращения бюджета! ЗАЧЕМ?! Профицитный бюджет – это недофинансированная экономика. Вчера четко об этом написал. Лучше дефицит бюджета, чем вползание в рецессию.
Неужели мы останемся чемпионами мира по прыжкам на граблях? В мире давно доказано (и платой за ошибку была Великая Депрессия 30-х): хочешь оживить экономику – ТРАТЬ!!! Но по-умному.
Что делаем мы? Сознательно и радостно, во имя стабильности бюджета, вползаем в рецессию? Ай, молодца!
По моему мнению, в этой статье не хватает конкретных идей по улучшению инвестклимата. Никакое бюджетное стимулирование не заставит бизнесмена раскошелиться, если он знает: – если что, запросто могут все отобрать; – если что, суд всегда примет сторону государства; – если что, из-за простой небрежности или ерунды ему может быть прописана светлая дорожка в «казенный дом».
Если соединить инициативы ребят с очень конкретными планами по изменению этого самого климата, это реально могло бы что-то изменить.
Прекрасные мечты. Что мои, что авторов статьи.
Иногда задумываюсь: зачем мы все это пишем? В итоге ведь все равно будет иначе.
