Мы молодцы! У нас минимальный размер падения ВВП. Можно сказать, мы имеем спасительную гавань. Некий островок спокойствия и благоденствия. Так и хочется расплакаться от счастья и срочно попросить Президента наградить все наше великое чиновничество орденами и медалями за блестяще проведенную боевую операцию – полную и безоговорочную победу над коронокризисом.
Вспоминаю 2007 год. И рассказы о том, какая у нас замечательная тихая гавань в бушующем море кризиса «за бугром».
Дорогие вы наши! Может, не будем спешить подводить итоги? Подождем, для приличия, денек-другой? Ещё лучше – эдак полгода-год?
Как насчёт резкого роста бедности в стране? Что с грядущими массовыми банкротствами средних и малых бизнесов? А насчет идущего сегодня вала неплатежей? А что по поводу будущих падений небольших банков? А что о настроениях огромного количества людей, которое изменилось с желания что-то здесь, в этой стране, делать, жить, на – как в начале 90-х – желание валить отсюда?
Молчок?
Если обо всем перечисленном выше забыть, то да, у нас все отлично. Можно сказать, замечательно.
Эта проблема особенно актуальна сейчас, в кризисные для бизнеса времена.
Расширение ломбардного списка позволит коммерческим банкам привлекать средства у ЦБ под залог большего количества ценных бумаг, что увеличит ликвидность этих ценных бумаг на рынке облигаций.
Ужесточение требований к включению в ломбардный список приводит к тому, что в ломбардном списке все большую долю занимают государственные ценные бумаги и облигации крупных компаний. Сейчас более 70% ценных бумаг ломбардного списка приходится на государственные ценные бумаги, облигации предприятий с госучастием и на финансовый сектор. Это усугубляет и так происходящие на рынке облигаций процессы вымывания частного небанковского сектора. Например, в 2015 году из списка эмитентов исключили автомобилестроительную компанию «Соллерс» (входит в системообразующие предприятия). В 2013 из ломбардного списка исключили «Мечел» (горнодобывающая и металлургическая компания) и ее акции сразу же упали на 10%. Подобная тенденция нарушает рыночные условия деятельности долгового рынка.
Расширение ломбардного списка улучшит условия для частного небанковского сектора и снизит дисбалансы на рынке ценных бумаг.
На данный момент эмитенты из ломбардного списка составляют 28% от эмитентов, торгуемых на Мосбирже, что говорит о слабом рынке облигаций в целом. Реальный сектор (промышленность, транспорт, связь, энергетика и т.д.) знает, что не попадет в ломбардный список и имеет меньше стимулов выходить на рынок облигаций в принципе.
Необходимо расширить ломбардный список в пользу нефинансового сектора. От пандемии больше всего пострадали транспортная отрасль, отрасль развлечений, розничная торговля непродовольственными товарами, легкая промышленность, строительная отрасль, общепит. Нужно расширить ломбардный список в пользу облигаций данных отраслей и прочих ключевых промышленных отраслей российской экономики.
Я говорю о расширении ломбардного списка как о программе государственной поддержки корпоративного сектора. После расширения ломбардного списка, необходимо выделить ликвидность на совершение сделок РЕПО под залог корпоративных облигаций нефинансовых организаций в размере минимум 3 трлн руб. Эта сумма составляет менее 3% от ВВП России. На данный момент, на бизнес Россия не тратит больше 0,5% от ВВП. Для сравнения: Германия тратит на корпоративный сектор 17% от ВВП. Испания только на госгарантии по кредитам для бизнеса тратит 7% от ВВП.
Для того, чтобы экономика наконец-то начала расти, необходим толчок к развитию рынка ценных бумаг. Этим толчком может стать наш регулятор, способный предоставлять финансирование под залог более широкого спектра облигаций. Только поддержка от регулятора и его готовность взять на себя кредитный риск сможет простимулировать рынок облигаций и упростить привлечение средств для корпоративного нефинансового сектора.
Недавно принимал участие в Столыпинском форуме, где слушал выступление в том числе и Олега Владимировича Дерипаски. Помимо критики ЦБ и налогообложения, он говорил о важности развития реального сектора. Один из ключевых тезисов: у бизнесменов остался только один инструмент для привлечения денег — кредит, и эти кредиты чрезмерно дорогие.
Бизнесу необходимы альтернативные способы привлечения средств. Наиболее очевидный – рынок облигаций.
Очевидно, что сейчас рынок облигаций в России недостаточно ликвидный. Поэтому необходим некоторый механизм, при помощи которого этот рынок начнет развиваться. На мой взгляд, наиболее очевидный и эффективный механизм стимулирования рынка облигаций – это расширение ломбардного списка ЦБ. В ломбардном списке перечислены ценные бумаги, под залог которых ЦБ готов предоставлять финансирование коммерческим банкам при помощи сделок РЕПО.
Предлагаю ознакомиться с историей вопроса. В 2009 году в ломбардный список включили более 100 системообразующих предприятий из таких отраслей, как транспорт, металлургия, энергетика, химическая промышленность и т.д. (было сделано для поддержки бизнеса после кризиса). Но 1 января 2011 года их исключили из ломбардного списка. В ломбардном списке в 2015 году было 972 ценные бумаги, сейчас – 697, что на 28% меньше. 1 февраля 2016 года из ломбардного списка убрали все акции, а 1 октября 2017 года – облигации кредитных и страховых организаций. Более того, начиная с 2011 года, ЦБ последовательно ужесточал требования к рейтингу ценных бумаг в ломбардном списке. В 2011 году минимальный рейтинг составлял В/В2. Сейчас минимальный рейтинг для резидентов – А+(RU)/ruA+, а для нерезидентов – BB/Ba2. В 2014 году объем сделок РЕПО с ЦБ составлял более 145 трлн руб. За 2020 год, во время кризиса, ЦБ предоставил всего лишь 4 трлн руб. по сделкам РЕПО.
Мы видим, что ЦБ последовательно сжимает ломбардный список. У регулятора есть на это причины: он боится избытка ликвидности в банковском секторе и последующего давления на доллар или роста инфляции. Но это ли наиболее важная проблема российской экономики? Ломбардный список сжимается, что делает привлечение средств для бизнеса более проблематичным, при этом и банковская система не готова предоставлять достаточно денег корпоративному сектору. За последние пять лет отношение совокупного кредитного портфеля к ВВП снизилось с 52% до 47%. Причем за этот период доля корпоративного кредитования в портфеле снижалась. Единственный вид корпоративного кредитования, который рос в течение последних двух лет – это кредиты МСП, но его доля составляет менее 10% от кредитов в целом. Рост кредитования МСП происходит в основном за счет эффекта низкой базы.
Российский рынок акций продолжает пребывать в депрессивном состоянии. Причин тому несколько: и история с Белоруссией, и неприятности с Алексеем Навальным. Да и коррекция на глобальных рынках пока в развитии.
Казалось бы, не время говорить о втором эшелоне, но не могу упустить одно интереснейшее событие: на российском рынке появилась компания со 100% свободным обращением акций на бирже (free float).
В феврале 2017 года компания “Детский мир” разместила 33,55% акций на Московской бирже. Тогда в ходе IPO можно было стать (фактическим) «совладельцем», вместе с АФК Система и РКИФ (Российско-китайский инвестиционный фонд), одной из крупнейших отечественных сетей детских товаров. Ценные бумаги к концу того же года взлетели в цене на 38,63% в, сравнении с ценой IPO. Но здесь же «счастье» и закончилось. С тех пор менеджмент не смог нарастить объемы продаж или придумать интересную концепцию по конкуренции с другими сетями. Это привело к снижению доли основных инвесторов в акциях “Детского мира” путем проведения SPO дважды, в конце 2019 года и середине 2020 года. Ранее менеджмент фонда прямо говорил, что желает сократить свою долю участия в сети магазинов. В итоге это привело к решению, представленному несколькими днями ранее: «free float» компании будет доведен до 100%. Финальная распродажа может привести к получению порядка 21 млрд рублей за пакет в 25%. Это может привести к ситуации, схожей с западными компаниями, когда у компании нет ключевого акционера, а она управляется советом директоров, избираемым множеством мелких инвесторов.
Для России такая ситуация уникальна.
Может ли такой шаг привести к позитивным изменениям в стратегии, в управлении компанией и к лучшим результатам в итоге? По сути, 100% «фри-флоат» и примерно равные права и веса у инвесторов при голосовании и принятии ключевых решений – это высшая ступень «демократического капитализма».
Так ли это хорошо на самом деле? Не уверен. Во-первых, данная ситуация вовсе не обязательно повышает уровень защищенности миноритарных акционеров. Точнее, у них теперь нет угрозы со стороны агрессивного мажоритария, но увеличилась угроза со стороны менеджмента. Имеются в виду недостаточное внимание, злоупотребления в отсутствии необходимого контроля. Когда у компании есть мажоритарный акционер – он вряд ли позволит менеджменту этими злоупотреблениями заниматься в существенных объемах. Во-вторых, с одной стороны у миноритарных акционеров появляется больше возможностей влиять на решения менеджмента по важным вопросам. В том числе, о выплате дивидендов. С другой, у простых акционеров недостаточно компетенции, чтобы эти решения принимать в долгосрочных интересах компании. Эту функцию опять-таки выполняет ключевой акционер вместе с советом директоров. В-третьих, если мы посмотрим на практику успешных американских компаний, за каждой из них в качестве ключевых акционеров стоял или стоит до сих пор харизматичный лидер, в крайнем случае – группа единомышленников. В Apple – это был Стив Джоббс, в Microsoft – Билл Гейтс, в Tesla – Илон Маск и так далее. Я не припомню ни одной компании, которая выросла в лидеры рынка, не имея ключевых «фигур». Пускай «фри флоат» Apple и был доведен почти до 90%, но это все равно не 100%, и компания добилась вершин, пока ее к ним вели группа лидеров и основателей в качестве ключевых акционеров. Ситуация иная в случае «Детского Мира».
Опасаюсь я, что в российских реалиях стандарты корпоративного управления подобных компаний, без мажоритарных акционеров, пока еще очень слабо развиты. А, следовательно, будущее «Детского Мира» сложно предсказуемо.
Бизнес, исходя из текущих реалий и «безумного желания» государства ему помогать, имеет все шансы почить в бозе. Перед смертью будет агония и четыре её всадника.
1. Уголовное преследование. Отойду от известного сюжета и начну с самого страшного. Был бы человек, а статья найдется. Тем более, когда искать особо не надо. Печально известны статьи 159 – 159.6 УК, которые позволяют квалифицировать любое неисполнение договора как мошенничество. Еще есть три специальных состава: неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное и фиктивное банкротство (статьи 195, 196 и 197 УК соответственно). Их комбинация сыграла злую шутку с Ольгой Боргардт, которая, отбыв наказание за хищение, неожиданно получила обвинение в преднамеренном банкротстве. А если это не сработает, вот вам неполный список статей УК, которые также может «невзначай» нарушить предприниматель: 171 – незаконное предпринимательство и её производные, 176 – незаконное получение кредита, 177 – уклонение от долгов, 193 – уклонение от репатриации валюты, 194 – уклонение от уплаты таможенных платежей, 199 – уклонение от налогов и её производные, 201 – злоупотребление полномочиями. Как видите, пробелов тут не так много.
2. Сохранение долгов. Бытует мнение, что банкротство – это универсальный и простой способ освобождения от долгов. Это не так. В России идет тренд: долги предприятия – долги бизнесмена, это называется «субсидиарная ответственность». Доходит до абсурда. Недавно Верховный Суд подтвердил, что долги умершего бизнесмена – банкрота переходят по наследству его несовершеннолетним детям (дело «Амурского продукта»). Субсидиарка, кстати, в силу пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не погашается даже личным банкротством, а значит, это ярмо будет висеть на бизнесмене и его семье постоянно.
3. Каскадное банкротство. Компании-банкроты в среднем гасят 5,5% требований «рядовых» кредиторов. Это значит, если контрагент банкрот, то его долг можно списать. А что если «упал» ключевой клиент? Так, банкротство группы компаний Е4 повлекло череду банкротств её подрядчиков, в том числе и гражданина К., в прошлом – успешного бизнесмена, а сегодня банкрота. Уголовного дела пока нет, ведь К. своевременно покинул территорию страны, что, однако, не мешает банку отнимать у его семьи последнюю и не очень дорогую квартиру.
4. Поражение в правах. Часто банки требуют от бизнесменов личного поручительства. Это значит, что если отдать долг не получится, банкротов станет минимум два: сама компания и её собственник. Компания, как я говорил, почти неизбежно умрет; что же до поручителя, то даже если он освободится от долгов, кредитов ему не дадут минимум лет 5, о новом бизнесе можно забыть на 3 года, а об управленческой работе в банке – на 10 лет. Этих последствий избежать не получится никак, они прописаны в статье 213.30 Закона о банкротстве. Также есть неписаное правило – среди госслужащих нет бывших банкротов.
Что делать?
1. Не менее чем на полгода, а то и на год, продлить все существующие меры поддержки бизнеса. 2. Государству мобилизовать для этих целей не менее 2-3 дополнительных триллионов рублей. (Италия, имеющая колоссальный госдолг, выделила на поддержку своего малого и среднего бизнеса не менее 100 миллиардов евро – порядка 8,9 триллионов рублей!). Источниками могут выступать как займы Минфина на цели поддержки бизнеса, так и госгарантии на выпуски облигаций, значительное беззалоговое кредитование по линии МСП и т.д.) 3. Немедленно изменить правоприменение по указанным выше статьям УК. Иначе под риском «прогулки для долгосрочного отдыха» у нас очень скоро окажутся десятки, а, возможно, и сотни тысяч наших соотечественников, виновных лишь в том, что решили заниматься бизнесом. 4. Осознать, что сейчас не время почивать на лаврах по причине меньшего падения нашей экономики относительно иных. Из-за высокой доли государства отечественная экономика крайне инерционна. О реальных последствиях мы «догадаемся» только по истечении не менее года. И они будут крайне печальны, на фоне бурно восстанавливающихся экономик других стран.
Друзья! Неуклюжие, поспешные действия государства и банков рискуют весьма скоро поставить на колени большую часть частного бизнеса в России. Мы же имеем все шансы вновь оказаться в обществе плановой экономики и талонов на «лохматую» колбасу. Предвидя это (о великий коллективный разум!), доля желающих уехать из страны в поисках лучшей доли выросла до максимума со времен развала СССР.
И напоследок. Допустим, мы будем продолжать считать, что у нас в экономике все отлично и мы в экономическом раю (простите, как обнаружил наш Зоркий Сокол, в «пятерке ведущих экономик мира»). Ещё половина предпринимателей обанкротятся, сядут или уедут. Кто будет кормить ещё как минимум 10-15 миллионов появившихся голодных ртов? Государство? Государство лишь зафиксирует рост бедности в стране. И победно объявит, что это лучше, чем еще в ряде стран.
На фоне просадки рубля, событий в Беларуси и истории с отравлением Навального, мы отвлеклись от темы, которая очень скоро может стать номер один в России: массовые банкротства частного бизнеса.
Вы думаете, я драматизирую? Посудите сами. Банки отменили заявки на кредитные каникулы 15 000 заемщиков. Всего было подано около 370 000 таких заявок, в «зоне риска» – примерно 40% из них. Также помним, что с 1 сентября была введена упрощённая внесудебная процедура банкротства граждан.
Ждем волну банкротств. И очень скоро.
Что видим? Гражданам нечем платить кредиты. Банки настроены не особенно дружелюбно, прощать должников не хотят. Точнее, не могут, ибо не имеют такой возможности.
Казалось бы, государство выплатило пособия на детей, декларировало нерабочие дни с сохранением зарплат, (правда, за счет работодателя), снизило налоговую нагрузку для пострадавших предприятий, ввело точечный мораторий. Что еще нужно?
Проблема в том, что несмотря на «успешную работу» в области огосударствления экономики и всей нашей жизни, часть людей, работающая на малый и средний бизнес (который, спасибо ОКВЭДам, точнее, тем, кто придумал это иезуитское издевательство), не попала под имеющиеся меры поддержки. У бизнесменов банально закончились деньги. Появляются первые пострадавшие: людям урезают, а то и вовсе не платят, зарплаты. Я уже давно говорил о том, что доить бизнес бесконечно не получится. К слову, работа «на государство», вопреки распространенному мнению, светлого будущего не гарантирует, поскольку есть примеры банкротств даже дочерних предприятий госкорпораций.
Что будет дальше? Боюсь, проблемы физиков, что начинаются сейчас, это первая ласточка. Мы видим следствие, но не причину. Люди не гасят кредиты не по злой воле, а потому, что у бизнеса закончились деньги на зарплаты. Если ничего не предпринять, страна поделится не на тех, кто сидит и охраняет, а на должников и кредиторов, причем денег не будет ни у кого.
Чем это грозит? Согласно данным Федресурса, 98% банкротств в России завершается ликвидацией компании; с 2015 года доля «реабилитационных» процедур не превышает 2%. А если учесть, что малым бизнесом в принципе занимается примерно 5% населения (обеспечивая более 20% рабочих мест!), то становится совсем печально.
Эти пять процентов населения – золотой фонд нашей страны. Уменьшение его даже на 20-25% – катастрофа.
Тут есть нюансы, ведь банкротство это способ освободиться от долгов, которым еще нужно уметь пользоваться. Но статистика – вещь упрямая. Когда банкротство станет массовым, оно неизбежно похоронит остатки частного бизнеса в России.
Периодически мы становимся свидетелями забавнейшего зрелища: чемпионата Европы по двум наиболее занятным и, главное, вечным видам спорта. 1. Стрельба в собственную ногу в произвольном положении. 2. Освоение основ первой древнейшей профессии с прилюдной демонстрацией достижений в этой дисциплине.
В первом виде спорта смена лидеров происходит с завидным постоянством. Кроме абсолютных чемпионов мира в данной дисциплине, России и Украины, которые традиционно и бескомпромиссно борются за переходящий кубок уже десятки лет, периодически сменяя друг друга на пьедестале почета, иногда на высших ступеньках мы видим достойных представителей Латвии, Кипра и ряда других стран. По всей видимости, в этих странах хорошо поставлена работа с молодежью и спорт не только культивируется, но и пользуется поддержкой как местных государств, так и международных спонсоров.
По второму виду спорта круг лидеров гораздо шире. Призеры сменяются с калейдоскопической скоростью. Борьба за первое место идет отчаянная. На кону благосклонное отношение крупных держав.
Сегодня происходит явная смена лидеров по обеим спортивным дисциплинам. На первое место, оттеснив достойного сына белорусского народа, вырвалась сборная Кипра.
Молодцы киприоты. Умеют воспитывать чемпионов!
Несомненно, достижение впечатляющее. Работать над привлечением капитала, с тем, чтобы периодически этот капитал гнать поганой метлой. Филигранная техника! Самоотверженная работа большого и опытного тренерского коллектива.
Кипр! Мы болеем за тебя! Ты не подвел. Браво! Особо понравились успехи островитян в произвольном садомазо-зачете с попутными извращениями. Высший класс. Непередаваемая техника. Да, такой «хоккей»…
2045 год. В США опубликовали перехваченный разговор Брайтон Бич – Одесса: – Рабинович, если бы у вас был миллион, на что бы вы его потратили? – А почему тратить, почему сразу тратить?! Лучше отравиться, удавиться. Но тратить-то зачем?!!!!
В Минске начата расшифровка. В Вашингтоне открывают дело о подрыве демократических основ. Докладная уже летит в Москву в ФСБ. Захарова собирает срочную пресс-конференцию.
Настораживает некоторый, пусть небольшой, но СТАБИЛЬНЫЙ рост заболеваемости в РФ.
Внимательно смотрю на статистику по Украине. Там все гораздо печальнее. Если в разгар карантина весной заболевали в день 500-700 человек, то последние месяцы – стабильный рост. Сегодня уже около 3000(!) человек. Да, там есть нюанс. Увеличение количества тестируемых. Но, все равно, статистика крайне неприятна. Аналогично в Европе. Рост заболеваемости возобновился.
Не очень понимаю победные реляции наших чиновников на фоне появления вакцины. Рад бы с ними вместе порадоваться. Но пока рановато.
Друзья! Берегите себя. Если есть возможность организовывать встречи не очно, а дистанционно, отдайте предпочтение любому альтернативному каналу связи.
Увы, сегодня встречи тет-а-тет могут нести потенциальную угрозу вашему здоровью, и здоровью ваших близких. Просто посчитайте количество ваших контактов, и контактов ваших визави. Потому, возможно, имеет смысл задуматься об ограничении очных встреч.
Наши власти расслабились. Мы, дескать, уже вошли в пятерку самых развитых стран мира… Нашей экономике – все нипочем… Наша вакцина самая вакцинистая в мире… Наша нефть снова в цене… Одним словом, все отлично. Жизнь продолжается.
Черта с два! Если сегодня не продолжить помогать бизнесу, особенно малому, быть беде.
Вчера говорил о том, что впереди жестокий кризис неплатежей. Впереди – разорение ряда мелких банков. Впереди дефолты по достаточно большому числу корпоративных облигаций. Впереди – новые санкции имени «новичка». Все еще не закончилась напряженная ситуация в Беларуси.
Экономика, особенно наша, инерционна. Эффект от тех проблем, что получил бизнес во втором квартале, полностью оценить мы сможем лишь в течение этого года.
Несомненно, сегодня можно бодро проснуться и сказать: все плохое уже позади. Можно продолжить старую добрую стрижку овечек по имени «Бизнес» (в наших реалиях это превращается в обдирание с него 10 шкур). В таком случае, надо понимать – БЫТЬ БЕДЕ.
Дорогая наша власть! Ты, видимо, наивно думаешь: ну и бог с ним, с этим частным бизнесом, тихо себе помрет, и ладно, а госсектор еще окрепнет и всех абсорбирует. И все будет ок. Нет. Так не будет! Госсектор не сможет взять на себя проблему кормления миллионов работников частного сектора. Госсектор неповоротлив и не эффективен. Уж извините.
Большинству из нас возврат в СССР как-то не улыбается. Превращение в Венесуэлу – тоже.
Только частный сектор и малый бизнес могут обеспечить занятость миллионов.
Ты, о великая наша власть, дала указание бизнесу замереть и закрыться, платить зарплату работникам и не чирикать. Ты, родная наша, начала игру с ОКВЭДами по принципу «Этому дам, а этому не дам». Хотя уже и ежику очевидно: так или иначе, но коронакризис затронул очень многих. Слишком многих.
Теперь, дорогая наша власть, пришло время задуматься об ответственности за свои действия. И не загонять частный бизнес в угол, заставляя его массово банкротиться.
Если сейчас не сделать то, о чем в своем письме пишет Титов, быть беде и большому социальному напряжению.
Представители Германии официально заявляют о том, что Алексея Навального отравили нервно-паралитическим веществом. В принципе, ничего революционного в этом заявлении нет, большинство и так догадывалось о чем-то подобном.
Москва тут же ответила: российские врачи ничего такого в организме оппозиционера не обнаружили, и им нет причин не доверять. Короче говоря, началось перекидывание всяких нехороших и плохо пахнущих субстанций.
Чем это все закончится и как повлияет на рубль? Он, кстати, после новостей пошел вниз примерно на 1%. Вполне вероятно, могут последовать какие-то санкции. Тем более, что накануне выборов в США Запад хлебом не корми – дай потрясти полицейской дубинкой.
С другой стороны, жестких кар, по моему мнению, ожидать не приходится. Не забываем о существовании такой штуки, как real politik.
С одной стороны, мы наблюдаем значительное увеличение выдачи ипотечных кредитов (причины понятны: господдержка и снижение Центробанком процентных ставок). С другой стороны, мы видим информацию о больших просрочках по ипотечным выплатам.
Что имеем на данный момент? 1. Бум нового ипотечного кредитования. 2. Стремительно растущие просрочки по старой ипотеке и, особенно, по потребительским кредитам. 3. Значительное сокращение располагаемых доходов населения. 4. Сокращение у народа так называемых заначек на «черный день».
Вывод. Надувается классический пузырь, не подкрепляемый ростом доходов населения. Может рвануть.
Если не случится чудо и экономика не начнет стремительно расти, а народ богатеть, в недалёком будущем мы можем столкнуться с новой проблемой. Свежеприобретенное на первичке жилье может стоять годами, так как у народа не будет средств на нормальный ремонт (ремонт зачастую тянет на треть от стоимости жилья). Есть вероятность, что все эти метры в итоге будут продаваться на вторичке. Причем с большой скидкой. Ведь даже за льготную ипотеку нужно платить. А из каких доходов, если уже сейчас многие заёмщики берут по сути два кредита: саму ипотеку и потребительский, на первый взнос…
Пока наши чиновники рассказывают о великих достижениях российской экономики, о том, как легко и непринужденно мы прошли этот кризис, в стране может начаться мощный кризис неплатежей.
Самое страшное, что этот самый кризис неплатежей – не что-то мифическое. Нет. Это более чем конкретная проблема. Цепочки неплатежей в итоге рождают массовые банкротства.
Утро принесло нам еще одну любопытную новость. Аналитики сообщили о рекордном сокращении расходов россиян. Что это означает? Да то же самое… Денег нет ни у бизнеса, ни у населения.
А теперь я попросил бы ответить тех самых чиновников, что обещают нам быстрое восстановление экономики и рост (в течение года-полутора) до докризисных уровней. Дорогие вы наши, а как? Если у населения нет денег, оно не готово платить ни за что, кроме основных витальных потребностей. Если у бизнеса – цепочки неплатежей и стремительно растет задолженность как перед поставщиками, так и перед налоговой, с чего вдруг начнется экономический рост?
Скупой, как известно, платит дважды. Сотни раз за последние месяцы я говорил о том, что государство МАЛО помогает бизнесу. Государству необходимо немедленно прекратить позорные игры с ОКВЭДами и помочь частным бизнесменам. От коронакризиса пострадали не только те, кого государство назначило пострадавшими. Пострадали практически все. Тот же IT-сектор считается одним из тех, кого кризис не коснулся. Но это абсолютно не так! Кто дает заказы этому самому IT? Пушкин? Нет, заказы поступают из реального сектора. И если у бизнесменов сегодня НЕТ денег, чтобы платить за IT-разработки, то откуда они появятся, эти деньги, у данного сектора? А куча сервисных компаний? А логистические компании?
Так или иначе, в цепочках взаимных услуг и поставок задействованы практически все. И если по какой-то проблеме вдруг не задействованы, то все равно живут с сервисов, предоставляемых населению.
Госсектор… С ним немного иная история. Однако и ему, в итоге, придется несладко, поскольку огромное сокращение налоговых поступлений вынудит государство проводить секвестр тех или иных статей бюджета.
Поэтому реальная картинка того, что в ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ происходит и будет происходить в нашей экономике, размазана по времени. И я очень опасаюсь, что цифры по 3 и 4 кварталу нас скорее расстроят, чем обрадуют.
Да, возможно, наша экономика во втором квартале упала меньше, чем значительное количество экономик мира. Но победные реляции, как это делают сейчас наши чиновники, рассказывающие о том, как у нас все замечательно, я бы оставил до конца года.
Есть понятие КРИЗИС. А есть внешний шок. Кризис это нечто внутреннее. Когда вскрываются проблемы в экономике, идут банкротства и очищение от недостаточно неэффективных. Внешний шок – это нечто внешнее, что ударило бизнес вне зависимости от того, эффективен он или нет. Коронакризис и последовавшее за ним принудительное временное закрытие ряда бизнесов, принудительная остановка экономики, это ВНЕШНИЙ ШОК. И лечится этот шок только и исключительно государственной поддержкой.
Поэтому какова была господдержка, таков будет и последующий экономический рост.
Поживем-увидим. Но новости и о резком падении расходов населения, и о цепочках неплатежей и огромных налоговых задолженностях, меня очень беспокоят.
Не забываем: впереди еще одна проблема. Резкий рост просрочки платежей по долгам банкам и увеличение так называемых NPL (Non-performing loans). Госбанки на это ответят просто – попросят денег у государства. А где частные банки найдут средства для дорезервирования? Мы с вами прекрасно понимаем, что ЦБ церемониться не будет. Нет дорезервирования – прощай лицензия. Потому до конца года жду отзыва лицензий ещё как минимум у 30-40 банковских институтов.
Поговорим о том, кто покупает российский госдолги насколько он востребован.
В народе бытует мнение, что в последние годы российские ОФЗ не пользуются спросом и покупают их только госкорпорации, а иностранцы не покупают вообще. Давайте разберемся, есть ли в этом утверждении зерно истины.
В 2012 г. доля нерезидентов в ОФЗ составляла около 4%. С тех пор она достаточно стабильно росла и с 2017 г. колебалась в пределах 25-30%. Конечно, когда против России вводились санкции, доля нерезидентов падала. Тем не менее, в течение года до пандемии, в ходе ослабления санкционной риторики против России, приток иностранных вложений в ОФЗ увеличивался.
Своего пика доля нерезидентов достигла в феврале этого года (35%). Сейчас, по причине высокой неопределенности из-за коронавируса, наблюдается отток иностранного капитала.
В июле доля нерезидентов на первичном рынке ОФЗ составила всего лишь 20%. При этом порядка 60% ОФЗ выкупались крупными банками, более 10% – не системно значимыми банками. Нефинансовые организации приобрели всего 10% ОФЗ в июле. На вторичном рынке ситуация похожая: иностранцы продают, банки покупают.
Тем не менее, нельзя сказать, что наши ОФЗ никому не нужны, кроме госкорпораций. Более того, это миф. Санкции, несомненно, влияли на отток капитала. Сейчас влияет коронавирус и связанные с ним «прелести» в виде кризиса и неопределенности.
В последние годы ОФЗ были вполне привлекательными для иностранцев. И это совсем неудивительно, ведь альтернатив особо нет. Сейчас российские ОФЗ дают около 5-5,5% годовых, когда US treasuries дают меньше половины процента. Наша относительно высокая доходность, в сочетании с вполне низкой инфляцией, не может не привлекать. По моему мнению, в случае, если удастся избежать новых санкций и потрясений, интерес к рублевому госдолгу на финансовых рынках сохранится.
Первое сентября в этом году – не только День Знаний. Похоже, эта дата теперь станет еще и днем великих открытий и просветления сознания.
Не успел Наше Национальное Достояние – Максим Станиславович – зафиксировать новый рекорд в бурном развитии экономики нашей страны, и вхождении ее в число пяти первых экономик мира, как эстафетная палочка «божественных откровений» была передана чиновникам ВОЗ.
Дав самые жесткие рекомендации по карантину всего полгода назад и основательно подпортив мировую экономику, эти бравые ребята переобулись на ходу. Теперь примером для всеобщего подражания объявлена шведская модель, которую они еще совсем недавно критиковали самым нещадным образом.
С одной стороны, все понятно: первая древнейшая профессия освоена руководством ВОЗ на 10 баллов. Ничего удивительного: любой нормальный чиновник должен в совершенстве владеть этой профессией, если хочет расти и продвигаться. Но сегодня есть ощущение, что чиновники ВОЗ уже вполне могут и сами преподавать основы этого весьма полезного в быту ремесла, причём в ранге профессоров и доцентов.
Делаем выводы. 1. Поскольку ВОЗ, потеряв в своем бюджете огромную «пайку», регулярно поставляемую США, стала флюгером, можно ожидать, что рекомендация – это отражение уже существующего консенсуса. Даже если осенью пандемия будет усиливаться, никаких особых закрытий бизнесов уже не будет. 2. Судя по заявлению ВОЗ, второй волны вируса не избежать. Кстати, статистика целого ряда стран это сегодня уже подтверждает. 3. Каждый новый уважающий себя чиновник ВОЗ обязан овладеть знаниями о Камасутре, чтобы уметь вовремя менять позы, позицию и вообще творчески развиваться.
Есть такая штука – (финансисты меня поймут). Очень полезный инструмент.
Сегодня поутру я впервые осознал масштаб и великую значимость этого очень нужного в хозяйстве приспособления для всей нашей страны.
Не верите? Пожалуйста. Вчера наша страна, после прочтения утреннего безобразия под гордым названием ПРЕССА, простилась с одним национальным достоянием. Но тут же обрела достояние иное, еще более значимое по размерам и влиянию на мировые процессы. Произошел некий своп.
Темпы, с которыми наше национальное достояние теряет деньги, воистину впечатляющи: по подсчетам журналистов, порядка 3,5 миллиардов рублей в день. До разорения, разумеется, еще очень далеко. Плюс, есть надежный и проверенный годами инструмент: поднятие внутренних цен на газ. В конце концов, кто-то же должен заплатить за беды и неудачную мировую конъюнктуру. И мы с вами даже догадываемся, кто бы это мог быть
По моему мнению, после такого выдающегося открытия Максим Станиславович сам вполне может считаться новым национальным достоянием России.
Одна маленькая не очень отличная новость сменилась новостью замечательной и выдающейся. Своп свершился.
Не знаю, как у вас, а у меня гордость за нашу Родину и ее выдающиеся достижения переполняет душу и заставляет ликовать. И мелкие неудачи Газпрома не может омрачить неокрепшее от таких новостей сознание.
Максим Станиславович! Спасибо вам за хорошее утреннее настроение. Скажите, что еще такое придумать, чтобы заодно и Китай с Америкой вместе перегнать? С таким новым национальным достоянием, я полагаю, нам все по плечу.
На днях я затронул важную для многих тему. И пообещал ее продолжить.
Зачем инвестировать в рублях, если весь доход «съедается» инфляцией и валютной переоценкой по отношению к доллару?
Давайте попробуем ответить на этот совсем непростой вопрос, а также оценим, насколько сильно рубль упал по отношению к доллару США за последние 20 лет. (Можно ли брать за точку отсчета 2000 год? Ведь многое меняется, если начать рассматривать с 1991 или 1996. Однако, решил из расчетов все-таки убрать бурные 90-е. Ибо это был тяжелейший период ломки старого мира, гиперинфляции и становления. Пусть точкой отсчёта все же будет 2000 год.)
Курс доллара вырос с 28,70 (в августе 2000) до 75 рублей, т.е. примерно в 2,6 раза. Что случилось бы, вкладывая наш рубль под ставку рефинансирования? Наш вклад, с учетом процентов на проценты, вырос бы примерно в 16 раз. Впечатляет, правда? Это при том, что всегда есть гораздо более доходные альтернативы. Ставке рефинансирования, или ключевой ставке, как ее сейчас называют, соответствуют краткосрочные вклады в самых надежных банках.
А что если бы мы покупали акции? Индекс Мосбиржи (ранее индекс ММВБ) составлял в августе 2000 года всего около 204 пунктов и вырос до 3000 пунктов сейчас. Увеличение за период почти в 15 раз. И это без учета дивидендов! С учетом дивидендов и их реинвестирования, мы бы весьма значительно превзошли результат по депозитам на уровне ставки рефинансирования.
Вы спросите: а как же инфляция за этот же период? Да, в идеале на длинных горизонтах необходимо оценивать реальную доходность, очищенную от инфляции. Инфляция накопленным итогом за 20 лет в России составила около 600%, т.е. цены выросли примерно в 6 раз (я использую округления). Теперь нам нужно понять, какую реальную доходность, очищенную от инфляции, нам принес наш вклад по ставке рефинансирования за 20 лет.
Раз вклад вырос в 16 раз, а цены увеличились в 6 раз, следовательно, нам нужно разделить 16 на 6. Ответ – 2,66. Как же это близко к той величине на которую у нас снизился рубль за 20 лет!!! Получается, что, просто удерживая наличные доллары, мы бы «остались при своих»? Нет, друзья не совсем все так.
В долларе США тоже есть инфляция, и мы должны ее учесть. За 20 лет она составила около 54%, т.е. цены в долларах в США увеличились, согласно официальной статистике, в 1,54 раза. Но и это еще не все. Доллары тоже можно вкладывать и получать доход. Правда, если говорить об американских индексах, это было не так просто в начале 2000-х. Доступ к таким инструментам для рядовых инвесторов был крайне ограничен. Процентные депозиты в долларах в некоторые годы банки не принимали – валютные риски были слишком велики. Есть статистика ЦБ по средним ставкам в долларах, начиная с 2014 года по месяцам.
Средняя ставка за этот период была 2,05% в год. Я думаю, будет допустимым применить ее на весь период, так как это примерно и соответствует инфляции в долларе США. Если вкладывать 20 лет под 2,05%, накопленным итогом с учетом процентов на проценты, мы получим доходность в размере ровно 50% или рост в 1,5 раза. Т.е. долларовый вклад полностью бы нивелировал нам инфляцию в долларах. И наш реальный доход – это лишь рост его курса по отношению к рублю в 2,6 раза.
Какие можно сделать выводы?
На долгосрочном горизонте, с учетом инфляции в обеих валютах, реальная доходность по вкладу в безрисковые депозиты в рублях практически соответствовала доходности на депозитах в долларах.
Однако, вклады в рублевые депозиты с чуть большим риском, а так же инвестиции в индекс Мосбиржи, принесли бы за 20 лет больше, чем доллар во вкладах или, тем более, доллар США в «натуральном виде».
Вы мне возразите, что сравнение не вполне корректно, ведь сравнивать вложение в индекс ММВБ нужно исключительно с вложением, к примеру, в индекс S&P.
А вот здесь победа однозначно на стороне долларовых инвестиций.
Вопрос: продолжится ли этот праздник жизни? Не ждет ли нас жесткая коррекция по индексам? Или, с учетом активности центробанков, мы с вами переходим в некий новый мир?
Вопросов больше, чем ответов. Полагаю, за все в итоге придется заплатить, и плата будет значительна. И в сфере финансов, и в сфере геополитики. Убежден – ничто не пройдет бесследно. Боюсь, что, возникший в результате безумства использования «Великой Таблетки номер пять», великого всемирного наводнения ликвидностью, мир нам не очень понравится. Ибо за любую «халяву» в итоге кто-то должен заплатить.
Впрочем, я отвлёкся.
Рубли или доллары? Что лучше для долгосрочных инвестиций?
Ни в коем случае не призываю вас обменивать доллары на рубли и вкладывать все в российский индекс и депозиты по ключевой ставке! Тем более, учитывая текущие процентные ставки. Но, одновременно, категорически не согласен с утверждением о том, что инвестиции в рублях мало привлекательны из-за его снижения по отношению к доллару.
Вот только опасаюсь, что наши с вами расчеты, базирующиеся на статистике прошлого, не будут иметь никакого значения в будущем. Это как использовать статистику по экономике СССР в 1990 году для прогнозирования развития в последующее десятилетие.
Есть у меня предчувствие, что мир очень сильно изменится за ближайшие 20 лет.
Впрочем, статистика – штука важная. Она говорит нам о том, что инвестиции в рублях в прошлом имели право на существование, и несли вполне достойную доходность своим владельцам.
Индекс потребительских настроений домохозяйств в России в августе упал на 11 пунктов относительно марта, достигнув минимума за последние 8 лет. Судя по методике его расчета, столь резкое падение говорит о том, что домохозяйства все более негативно оценивают свое благосостояние, экономическое развитие в стране и ситуацию на потребительском рынке.
В России падение потребительских настроений сочетается с ростом инфляционных ожиданий. С марта ожидаемая инфляция выросла на 0,9 п.п., а потребительские настроения при этом резко упали. Если посмотреть динамику инфляционных ожиданий и потребительских настроений за последние несколько лет, показатели по большей мере разнонаправленные. То есть для населения падение доходов и спроса ассоциируется с перспективой роста инфляции.
Достаточно странно, с теоретической точки зрения, что плохие потребительские ожидания ведут к росту инфляционных. Казалось бы, если люди ждут в будущем падения доходов и деловой активности, то спрос снизится вместе с ценами.
В России взгляд на рост цен немного другой. Давайте разберем, почему. Во-первых, ожидания инфляции в плохие времена связаны с тем, что цены в стране росли высокими темпами большую часть нашей памяти. С 2000 по 2015 года средняя инфляция превышала 11%. Население привыкло, что, если в экономике все плохо, то за этим следует ослабление рубля и рост цен.
Во-вторых, важным фактором, заставляющим людей ассоциировать рост инфляции с кризисом – это падение реальных доходов населения. Реальные доходы в России падают с 2015 года (по старой методологии Росстата, конечно). Неудивительно, что люди ощущают рост цен острее, чем он есть на самом деле, ведь их реальные доходы все меньше с каждым годом. Более того: когда падают реальные доходы, все большая их доля тратится на продукты питания, которые склонны дорожать быстрее остальных. При этом в ИПЦ, как я уже писал, доля продовольственных товаров составляет около трети.
Если посмотреть на аналогичные данные для США, там все наоборот. В Штатах, как правило, инфляционные ожидания с потребительскими настроениями однонаправленные. Если население в США ждет экономического спада и снижения доходов, то оно, в большинстве случаев, ждет и падения инфляции, иногда с некоторым лагом. Это достаточно логично, ведь падение доходов и деловой активности понижает спрос и рост цен.
Хорошо или плохо, что в России у людей кризис ассоциируется с инфляцией? Определенно плохо.
Во-первых, высокие инфляционные ожидания создают так называемое «инфляционное давление» на экономику и порождают некоторый рост инфляции. Получается, что если экономика в кризисе и доходы и так падают, то население будет сильнее разгонять рост цен и снижать свои располагаемые доходы еще сильнее.
Во-вторых, наш ЦБ рассматривает высокие инфляционные ожидания при прочих равных как сигнал к тому, что экономику следует сдержать. Получается, что если у населения все плохо и оно ждет спада деловой активности, ЦБ учтет создаваемое ими инфляционное давление при принятии решения о политике. Фактически, реакция ЦБ на рост инфляционных ожиданий, которое сопровождается падением потребительских настроений, – это сдержать экономику.
Вы мне скажете, что главная цель ЦБ – это стабильность финансовой системы и низкая инфляция, вот они так и реагируют на рост инфляционных ожиданий. Тем не менее, низкая и стабильная инфляция актуальна для развитых стран с высокими доходами в большей степени, ибо там других проблем особенно и нет. В стране, где население беднеет с каждым годом, а малый и средний бизнес банкротится, дела обстоят немного иначе. Центральный банк должен не только следить, чтобы инфляция не превышала таргет (это, кстати, несложно в кризис), но и чтобы расширялись возможности для домохозяйств и фирм.
Нам твердят, что розничное и корпоративное кредитование выросли за июль на 1,7% и 1,6% соответственно. Но розничное кредитование приросло в основном за счет государственных программ по ипотекам (а не снижения ключевой ставки центральным банком).
А корпоративное кредитование выросло за счет поддержки от правительства и за счет заимствований крупных компаний. Пока что все демонстрирует очень маленькую поддержку нашего ЦБ в отношении домохозяйств и МСП.
Сейчас ситуация для российской экономики изменилась. Риски, связанные с обесцениванием курса рубля, на данный момент более насущны и очевидны, чем падение доходов. А эффективность воздействия инструментов ЦБ на положение населения и фирм, даже если продолжить снижение ключевой ставки, к сожалению, вызывает сомнения.
Судя по всему, ЦБ ставку все-таки не снизит, оправдывая свое решение, в том числе, и вышеупомянутым ростом инфляционных ожиданий.
Мы с вами периодически слышим победные реляции о том, что экономика РФ легко прошла все неприятности, а падение ВВП гораздо меньшее, чем в США и еще ряде стран.
Повторю то, что говорил ранее. Госэкономика и крупные сырьевые и металлургические корпорации – это одно. А вот средний и малый бизнес – это, пардон, вообще иной мир. В этом мире все достаточно грустно, поскольку данный сектор в основном поставляет товары (или услуги) или иному нашему бизнесу (В2В), или непосредственно населению (В2С). Кредиты у этого самого бизнеса, если и есть, то не под 4-5% годовых, а в лучшем случае под 12-15% (а то и еще дороже). Банки именно его, этого бизнеса, платежи под самыми различными причинами предпочитают замораживать. Именно он – любимый «пациент» нашей налоговой, пожарников, СЭС и прочих органов. Именно он, этот бизнес, борется сегодня с арендодателями за право хоть немного дисконтировать арендные платежи за тот период, когда работать было невозможно, а аренду в полном объёме никто не отменял.
Именно он, этот бизнес, обречен у нас на вечную гонку на выживание. Хотя, с другой стороны, именно этот бизнес обеспечивает десятки миллионов рабочих мест.
Поэтому, когда мне рассказывают о том, как замечательно наше государство всем помогло, я отвечаю: а вы у малого бизнеса спросите! Не надо брать «средние данные по больнице».
Впрочем, если цель – построить тот госкапитализм, где на долю частного бизнеса приходится аж 10% или 15% экономики… Тогда верной дорогой идём, товарищи.
