В третьем чтении принят закон об ужесточении санкций за преднамеренное банкротство.

По обыкновению, завершаем день разговором про банкротства. Тем более, что для этого есть весьма актуальный повод.

Откровенно говоря, не нравится мне эта тенденция вокруг банкротного регулирования. Буквально на днях мы говорили про ужесточение субсидиарной ответственности в сочетании с лишением иммунитета единственного жилья, а тут ещё новости подъехали.

Статья 196 в уголовном законе, конечно, была давно, вот только применялась она очень и очень редко (в 2020 г. по этой статье было осуждено 15 человек, 2019 году – 22, в 2018 – 29, ну и так далее). Теперь вопрос – зачем ужесточать наказание по статье с низкими показателями раскрываемости? Боюсь, наверху знают то, чего не знаем мы с вами, и вектор правоприменения может резко поменяться. Как говорится, если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно ?

Впрочем, эмоции в сторону. Разберемся в сути.

Для бизнеса важны три нововведения:

• ужесточение санкции статьи (до 7 лет лишения свободы);

• расширение круга лиц: пока по статье 196 УК отвечают только руководители, учредители и сами физики-банкроты, но скоро субъектом этого преступления станет, по-сути, любое лицо. А для КДЛ и руководителей предусмотрена более строгая санкция;

• появится примечание, позволяющее уйти от ответственности при условии добровольного сообщения о лицах, извлекавших выгоду из незаконного или недобросовестного поведения должника, раскрытия информации об имуществе (доходах) таких лиц, объем которого обеспечил реальное возмещение причиненного этим преступлением ущерба.

Где опасность? Мало кто знает, что в каждой процедуре банкротства одним из пунктов заключения, выдаваемого временным управляющим по итогам процедуры наблюдения, является наличие или отсутствие в действиях КДЛ признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

А теперь вспомним замечательный законопроект Минэка, о котором мы недавно говорили. Он ведь совершенно очевидно направлен на исключение продолжниковых процедур. Складываем два и два и получаем новый действенный механизм давления на бизнес: теперь кредиторы будут угрожать бывшему бизнесмену не только потерей имущества, но и «уголовной дубиной».

Последнее реально пугает. Если в процедуре банкротства у КДЛ всегда сохраняется шанс (чуть больше 50%) убедить арбитражный суд в том, что он ни в чем не виноват, то с уголовным судом, что называется, не забалуешь. Все мы знаем процент оправдательных приговоров в нашей стране.

Выходит, что если бизнесмену чудом удалось избежать субсидиарки и сохранить за собой некое имущество, успокаиваться рано, теперь его дело может заинтересовать товарища майора. Это все звучит, ей богу, как плохая шутка: «чтобы забрать за долги последнюю квартиру и не нарушить право гражданина на жилище, сперва определим его в казённый дом».

Что делать? Тиски вокруг бизнеса сжимаются все сильнее, а риски предпринимательской деятельности растут уже в геометрической прогрессии. Кажется, пора нам всем провести «банкротный комплаенс» собственного бизнеса.

Кроме того, стоит обратить внимание на новое примечание – это тоже инструмент давления, только не на бенефициара, а на работников и «номиналов». Так что, если Вы все еще думаете, что поставив зицпредседателя Фунта, Вы захеджировали все риски, то подумайте еще раз ?