Тут же посыпались вопросы: не приведет ли это к волне банкротств бизнеса и в итоге к кризису? Об угрозах сползания России в рецессию я ответил ранее, поэтому остановимся на первом.

Начнем с корпоративных кредитов, вызывающих наибольшее беспокойство.

▫️Корпоративное кредитование продолжает расти: задолженность юрлиц перед банками увеличилась на 21,8% (г/г) на 1 октября. Месячный прирост с устранением сезонности, по нашим оценкам, снизился до 1,5% после 1,8% в прошлом месяце. Это все еще быстрый рост.

▫️Доля проблемных корпоративных кредитов падает: за год она сократилась с 5,8% до 4% на 1 сентября. Снижение связано с высокой инфляцией, которая размыла часть долга, а также с сильным экономическим ростом.

▫️Из плохого — доля заемщиков с просроченной задолженностью среди нефинансовых организаций достигла 17,1%. При уровне от 25% у банков могут возникнуть проблемы.

Вывод: корпоративные кредиты пока финансовой системе не угрожают. А, значит, бежать снимать деньги со вкладов не надо.

Действия ЦБ также усложняют жизнь Минфину.

Бюджет на ближайшие 3 года разрабатывался с учетом ключевой ставки ЦБ в 15,1%, и планировалось потратить 3,2 трлн руб. на обслуживание долга.

Общий объем госдолга ожидался на уровне в 35,4 трлн руб., или 16,5% ВВП. Уже сейчас ЦБ прогнозирует ставку на уровне 18,5% в следующем году, так что цифра по госдолгу будет выше. Впрочем, уровень этот ничтожный по меркам других государств.

Вывод: российский бюджет остается устойчивым благодаря небольшому дефициту. То есть, причин паниковать нет.

Европа: в долгах как в шелках

Сегодня мы видим распродажи европейского долга. Цены на облигации падают, а доходности – растут.

За последнюю неделю доходность 10-летних гособлигаций Германии выросла с 1,24% до 1,50%. Французских – с 1,8% до 2,1%. Итальянских – с 3,5% до 3,8% (уже идет к 4%). Это очень серьезно.

У ЕЦБ был рабочий план. Он планировал продавать бонды наименее уязвимых стран (в частности, Германии) и покупать гособлигации уязвимых стран еврозоны (Италии, Греции и т.д.), доходности которых и так слишком высокие. С этой целью ЕЦБ хотел снизить спреды между доходностями в разных странах. Но сегодня валятся со свистом итальянские облигации; соответственно, растут доходности. Это очень похоже на спекулятивную атаку.

Судя по инфляции в еврозоне, ЕЦБ придется значительно поднимать ставки. Ставки поднимут, вырастут и доходности облигаций. В таком случае долговой кризис не кажется уже чем-то невероятным.

Рынкам эта ситуация может не понравиться. Не торопитесь покупать акции, они могут еще здорово упасть.

ЕЦБ выпустил протокол последнего заседания. Вот основные важные мысли:

▪️Слово «рецессия» упоминается в документе каких-то девять раз. Члены ЕЦБ предпочитают использовать термины «спад» или «сокращение». Мы же понимаем, что суть от этого не меняется.

▪️Что касается инфляции, она растет, как вы заметили. ЕЦБ продолжит с ней бороться и ужесточать монетарную политику. Вопрос в том – насколько быстро.

▪️Членов ЕЦБ больше беспокоит вопрос скупки государственных облигаций, чем повышения ставки. Оно и понятно – если ЕЦБ продолжит продавать гособлигации, доходности вырастут еще больше. А сейчас, на минуточку, доходности итальянских десятилеток уже выше 3,5%.

Что дальше будет делать ЕЦБ?

Недавно Изабель Шнабель, член управляющего совета ЕЦБ, заявила что нет признаков, что июльское повышение ставки замедлило растущую инфляцию. Признаков нет… Но что тогда еще делать?

Думаю, на ближайшем заседании ЕЦБ поднимет ставку сразу на 50 б. п. и потом сделает паузу. Но, возможно, побояться, конечно.

Все-таки рецессия, энергетический кризис и геополитический кризис – все это факторы, играющие против агрессивного повышения ставок. Но и инфляция в еврозоне сейчас, конечно, более, чем в четыре раза превышает целевой показатель и имеет все шансы вырасти до двузначных цифр.

Глава ЕЦБ Лагард не участвует в симпозиуме в Джексон-Хоул, поэтому внимание будет приковано к сегодняшнему выступлению Шнабель. Нас интересует, как ЕЦБ будет продавать скупленные во время пандемии облигации и что собирается делать с падающим евро. Посмотрим, может мы узнаем что-то новое.