Цены на авиабилеты уже взлетели, и похоже на то, что их общий рост может продолжиться.

Что происходит? Нас вынуждают сидеть дома и не дергаться?

Мы подготовили достаточно серьезный прогноз происходящих событий и попытались оценить риски для гражданской авиации России на ближайшие два года.

Из-за воздействия пандемии Covid-19 авиационная отрасль наряду с туризмом оказались в числе наиболее сильно пострадавших секторов мировой экономики. За 9 мес. прошлого года российские авиакомпании оказались в убытке на 102 млрд руб., а убыток за полный год может достичь 200 млрд руб. Из них 123 млрд руб. будут принадлежать крупнейшему российскому авиаперевозчику — «Аэрофлоту».

Убытки всей мировой отрасли авиаперевозок на фоне вызванного пандемией кризиса составили $118 млрд. Лишь двум российским авиаперевозчикам удалось закончить прошлый год без убытков. Ими оказались лоукостер «Победа» и региональная авиакомпания «Азимут», базирующаяся в Ростове-на-Дону.

Каковы риски, с которыми могут столкнуться российские авиакомпании в ближайшем будущем?
Рассмотрим структуру расходов авиакомпаний. Она складывается из нескольких составляющих, ключевыми из которых являются:

1. Расходы на авиатопливо, их доля составляет от 30 до 35% в зависимости от мировых цен на авиатопливо, типов используемых воздушных судов (ВС) и географии полетов перевозчика.
2. Расходы на фонд заработной платы персонала – около 15%.
3. Расходы на аэропортовое и наземное обслуживание – примерно 14%.
4. Расходы на техническое обслуживание ВС – 13%.
5. Расходы на лизинг ВС и авиадвигателей – порядка 9%.

Пассажиры, купившие в марте билеты на рейсы российских авиакомпаний, в полной мере ощутили рост цен. Это стало закономерным итогом резкого повышения цен на авиатопливо практически во всех российских аэропортах.

В марте российские перевозчики столкнулись с подорожанием авиационного керосина. Это следует из прейскурантов двух топливозаправочных операторов – “Лукойл-Аэро” и “Базового авиатопливного оператора” (“дочка” “Роснефти”).

“Лукойл-Аэро” в период с 5 по 16 марта повысила стоимость авиатоплива в 20 российских аэропортах. Например, в Тюмени, Самаре и Екатеринбурге она выросла на 7%. С января у “Лукойла” подорожал авиакеросин также в Сыктывкаре на 9%, в Архангельске – на 8%, а в Нижнем Новгороде, Перми, Ростове и Нижневартовске – на 6%, следует из прейскуранта компании в сравнении с данными Росавиации.

“Базовый авиатопливный оператор” с 11 марта повысил стоимость авиакеросина в аэропортах Краснодара, Сочи, Анапы и Геленджика более чем на 9% относительно января, следует из документов компании.

Вслед за этим и авиакомпании были вынуждены повысить “топливный сбор”, который входит в стоимость авиабилета. Одними из первых это сделали “Аэрофлот” и его дочерняя авиакомпания “Россия”, увеличив с 10 марта размер топливного сбора на 10%.

Если нефть марки Brent будет долгое время удерживаться на отметке $70 за баррель и выше, это негативно скажется на экономическом состоянии многих российских авиакомпаний, и без помощи государства большинству из них будет крайне тяжело.

В 2018 г. цены на авиатопливо уже подрастали примерно на 35%. Правительство тогда планировало направить авиакомпаниям в качестве компенсации порядка 23 млрд руб.

Однако случился коронакризис. В итоге к 1 января 2021 г. порядка 15 млрд руб. были направлены для субсидирования авиаперевозок из-за пандемии коронавируса.

Это, конечно, немалые деньги. Но готово ли правительство сегодня выделять дополнительные серьезные ресурсы именно для субсидирования авиаперевозок? Очевидно, уже нет. Но ведь деньги-то первоначально выделялись как компенсация компаниям для сдерживания цен на авиабилеты.

Что получилось? Авиакомпании сдерживали рост на билеты после резкого рост цен на авиакеросин в 2018 г., ожидая компенсаций. Теперь, когда становится понятно, что компенсаций, по всей видимости, не предвидится, а деньги пошли на борьбу с пандемией, они опять же будут вынуждены поднять цены на авиабилеты, чтобы компенсировать потери за 2018 г.

Второй немаловажный фактор для прогнозирования цен на авиаперевозки в России – это курс национальной валюты, который подвергается постоянному давлению из-за санкций со стороны США и Евросоюза.

Тут возникает еще одна крайне любопытная тема. В России насчитывается более 800 коммерческих самолетов, зарегистрированных за границей, в основном, на Бермудских островах или в Ирландии. Большинство их этих самолетов находятся в операционном лизинге у иностранных лизинговых компаний. Сейчас российские авиакомпании выполняют рейсы внутри страны, получая доходы в рублях, а лизинговые платежи выплачивают в иностранной валюте. Обесценивание рубля из-за действия санкций приведет к дополнительному увеличению лизинговых платежей, которые авиакомпании попытаются компенсировать, переложив увеличение курсовой разницы в стоимость авиабилета.

Также дешевый рубль существенно повысит статью расходов российских авиакомпаний на покупку авиазапчастей, так как подавляющее большинство самолетов, эксплуатируемых в России, иностранного производства. Если санкционное давление будет нарастать, оно может привести к ограничению поставок импортных комплектующих со стороны США, как, например, в случае с Ираном, что побудит российские авиакомпании искать обходные пути, тем самым увеличив расходы на логистику запчастей.

В этих условиях вдруг появилось заявление Главы Росавиации Александра Нерадько, который решил перевести все самолеты, зарегистрированные в иностранной юрисдикции, в российский регистр с 1 января 2023 г.

Росавиация таким образом стремится взять под свой контроль поддержание летной годности самолетов, эксплуатируемых российскими авиакомпаниями на территории РФ. Однако авиационное законодательство России не до конца гармонизировано с законодательствами западных стран и расходится по ряду параметров.

Пока Росавиация не подпишет договор о взаимном признании авиационного законодательства с EASA, FAA или с другими авиационными властями, это чревато серьезными финансовыми проблемами при перерегистрации воздушного судна в российский регистр. Если решение Росавиации останется в силе, российские авиакомпании будут вынуждены пересматривать свои договоры с лизингодателями в связи с изменением страны регистрации воздушного судна.

В этом случае появятся статьи дополнительных расходов, связанные с таможенным декларированием воздушного судна, возвратом самолета лизингодателю после пребывания в российском регистре, а также имущественный и транспортный налоги на самолет.

При худшем варианте развития событий лизингодатель отменит действующее лизинговое соглашение с авиакомпанией и может забрать свои самолеты у авиакомпании, но он также должен понимать, что сейчас ему будет тяжело найти новых операторов для своих самолетов.

Скорее всего, авиакомпании и лизингодатели начнут договариваться, но возникающие расходы лягут дополнительным бременем на авиакомпанию, которая, в свою очередь, включит эти расходы в стоимость авиабилета.
И вот вам (какая неожиданность!) еще один фактор для роста цен на авиабилеты.

Не стоит также забывать, что весной у авиакомпаний истекут сроки возврата льготных кредитов (в основном, выдаются на зарплату персонала), а к лету — отсрочки по лизингу. Будут ли новые льготные кредиты и отсрочки? Хочется верить. Иначе – опять новые триггеры потенциального роста цен.

Вот и совокупность факторов, по причине которых растут и, весьма возможно, еще вырастут цены на авиабилеты.

Чего еще можно ожидать? Есть риск того, что в итоге количество авиакомпаний в РФ еще сократится. Финансовое положение ряда компаний значительно ухудшилось.
Стоит отметить, что ни один нечетный год не обходится без банкротства российской авиакомпании. В 2015 г. это была “Трансаэро”, в 2017 г. – “ВИМ авиа”, в 2019 г. будущее “Ютэйр” висело на волоске, компанию тогда спасло… ну, скажем так, почти чудо.

Кто на очереди?