22 Июл
Хочу поговорить о том, что меня достаточно сильно интересует не только как инвестбанкира, но и как ученого.
Сразу хотел бы пояснить: ответа на поставленный ниже вопрос пока нет. И его очень хотелось бы найти. Но как? Надо думать. Формулы на данный «кейс» еще не придуманы. Решение задачи – это, возможно, будущая нобелевская премия.
В мире подтверждено 14,7 млн случаев заболеваний коронавирусом и зарегистрировано больше 600 тыс. летальных исходов. Власти стран выделяют миллиарды долларов на борьбу с COVID-19 и его последствиями. В том числе, на поддержку бизнеса и населения.
США уже потратили около 11% от ВВП на борьбу с пандемией, а Канада – целых 16%. В то же время многие другие страны тратят меньшие суммы относительно ВВП. Например, Россия потратила всего лишь 3,4% от ВВП.
Отсюда возникает вопрос: сколько вообще оптимально давать? Принцип «чем больше, тем лучше» работает только в моменте, по факту все сложнее.
Краткий ответ: оптимальной суммы нет, и все зависит от обстоятельств.
При этом суммы, оптимальной для кого? Для государств? Для сглаживания социальных конфликтов? Для оживления экономики? Для будущих поколений? Решение всегда может быть с определенной позиции.
Давайте разберемся в возможных рисках высоких расходов на поддержку населения в ходе пандемии.
• Если у страны высокий государственный долг, то большие расходы могут повлиять на кредитоспособность страны. Особенно актуальна проблема для развивающихся стран, которые зависят от иностранного капитала, например, развивающихся Бразилии или Аргентины.
• Если население сомневается в независимости центрального банка от правительства, то повышенные расходы увеличат инфляционные ожидания. Актуально для стран, где центральный банк частенько грешит или не так давно грешил денежной эмиссией для выплаты долгов. Высокие инфляционные ожидания очень затратны для экономики, в частности, из-за роста неопределенности.
Наиболее ярким примером такой страны можно назвать Зимбабве, где центральный банк печатает деньги, чтобы покрыть дефицит бюджета. Инфляционные ожидания там настолько огромные и волатильные, что их нет смысла считать. Да и в России, кстати, инфляционные ожидания в течения последних нескольких лет превышают фактическую инфляцию в 2-3 раза. Причина как раз в сохраняющемся недоверии к центральному банку.
• Успех программ поддержки зависит не только от количества потраченных денег и грамотности их распределения, но и от ожиданий. Иными словами, низкое доверие людей к правительству и вытекающие из этого сомнения в эффективности программ поддержки могут сделать эти программы бессмысленной тратой денег. Ожиданиям свойственно сбываться.
Как не вспомнить тут старика Сороса с его теорией рефлексивности?
Иногда чрезмерная щедрость может привести к большим потерям. Тратя большие суммы, правительство должно принимать во внимание, что оно рискует повышенной инфляцией в будущем, снижением доверия и ростом долговой нагрузки на десятки лет вперед.
С другой стороны, разве тратить так мало, как в РФ – это оптимальный вариант? Программы поддержки важны не только тем, что деньги повышают доходы, а за ними спрос и предложение. Как я уже говорил, весь смысл заключается в ожиданиях и доверии. В такие тяжелые времена ощутимая государственная поддержка – это сигнал для населения, который повышает уверенность в завтрашнем дне.
Нельзя пока дать однозначного ответа, сколько нужно тратить правительству на борьбу с последствиями пандемии. Если правительство потратит слишком много, то сегодня жизнь будет лучше, но последствия будут расхлебывать будущие поколения, что не кажется справедливым. Если тратить слишком мало, то бедность и недоверие к правительству будут ощущаться уже нынешними поколениями.
Оптимальный вариант, очевидно, находится где-то между двумя этими крайностями. Где именно эта золотая середина, может быть, мы и вовсе не узнаем. С ходом истории окружающий нас мир меняется и порой прошлое искажается до такой степени, что трудно сделать единственно правильный вывод.
Как говорил кто-то из классиков, «история самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики». А будем ли мы хорошими учениками? Поживем – увидим.
В Канаде, где государство пожалуй было одним из самых щедрых, уже всерьез обсуждается тема поднятия налогов на операции с жилой недвижимостью. Потому вопрос «кто за все в итоге платить будет?» уже не риторический.
У нас как обычно: ещё денег от государства никто толком не успел получить, но тема поднятия налогов уже была озвучена.
А все почему? Мы, похоже, самые прогрессивные. С конца начинаем. С другой стороны… А чего тянуть-то?
И вообще … Денег можно дать, но как-нибудь потихоньку и без излишнего энтузиазма. А вот налоги – это святое.
Так хотелось поднять, и тут такой «отличный» повод.