Дискуссия о том, где заканчивается электронная коммерция и начинается банкинг, вышла на новый уровень, поэтому я решил к ней вернуться. Эльвира Набиуллина заявила, что регулятор обсуждал с правительством запрет для маркетплейсов руководить своими финансовыми организациями.

Хотя глава Центробанка назвала этот путь «радикальным», но сам факт таких обсуждений — серьезный сигнал.

Это своего рода «точка невозврата», которую некоторые крупные экономики уже прошли. Кроме того, регулятор обратил внимание, что в некоторых странах маркетплейсам и подобного рода платформам запрещено иметь свои финансовые организации.

Как это работает в мире?

В мировой практике сложились два подхода:

➡️Жесткое разделение. Резервный банк Индии (RBI) занимает одну из самых непримиримых позиций. Там рассматривали полный запрет на выдачу банковских лицензий корпоративным группам, чтобы исключить конфликт интересов. Логика простая: если основной бизнес пошатнется, он не должен утянуть за собой деньги вкладчиков. В итоге Amazon и Flipkart там вынуждены работать через лицензированных партнеров.

➡️Ограниченная лицензия. В Европе (директива PSD2/EMD) маркетплейсы получают лицензии только для расчетов, но не для классического банкинга. В США Amazon не создает собственный банк, а выпускает карты через партнерства с JPMorgan или Synchrony.

В чем специфика России?

У нас сложилась уникальная ситуация. Низкомаржинальные маркетплейсы владеют сверхприбыльными банками:
➕Капитал банков формируется за счет денежного потока материнских структур.
➕Возникает двусторонняя цепочка влияния, в которой продавцы зависят от платформы и по продажам, и по расчетам.

В чем опасность?

Маркетплейсы управляют ценообразованием при помощи комиссий/скидок и обеспечивают себя дополнительной ликвидностью. Но при этом не несут той полноты ответственности, которую несут классические банки.

ЦБ намекает, что период серой зоны заканчивается. Поэтому мы можем увидеть движение в сторону ужесточения требований к банковскому бизнесу маркетплейсов. С одной стороны, это уменьшит возможные кредитные риски, с другой — маржинальность отрасли e-commerce может ощутимо снизиться.