События в Афганистане породили дискуссию: какая страна экономически выигрывает от происходящего?

В последние дни главным выгодополучателем от смены власти в соседней стране принято называть Китай.

Давайте разберемся, насколько верна эта версия.

Китай несколько раз пытался заходить в Афганистан с крупными проектами и каждый раз болезненно обжигался. В 2007 году металлургическая корпорация Китая Jiangxi Copper (SHA) выиграла контракт на разработку и эксплуатацию медного рудника в Мес Айнаке, а в 2011 году китайский энергетический гигант China National Petroleum Corp (SNP) выиграл тендер на нефтяное месторождение в Амударье на севере.

В итоге оба проекта не были реализованы. Прошлое афганское правительство забрало концессию China National Petroleum Corp, а медный рудник в Мес Айнаке так и не был до конца разработан.

Похожая непростая ситуация и вокруг инфраструктурных проектов. Китайские компании действительно построили ряд дорог в стране, но большая часть этих работ была профинансирована не Пекином, а рядом международных организаций.

Остаются на бумаге также инициативы вокруг столь известного проекта «Один пояс, один путь». Китай планирует лишь ремонт некоторых пограничных пунктов на территории Афганистана и пока на этом остановится.

Единственный сектор экономики Афганистана, который интересен Китаю прямо сейчас – это экспорт кедровых орехов. Еще в конце 2019 г. официальный Кабул заявлял, что экспорт орехов в Китай достигнет отметки в $2 млрд. Вряд ли даже такие серьезные политические изменения серьезно ударят по этой традиционной аграрной отрасли. Кедровые орехи кормят многих афганцев и, скорее всего, будут кормить и дальше.

А вот закадычные друзья Индия и Пакистан уже сейчас могут столкнуться с финансовыми потерями.

Индия фактически смирилась с потерей своего главного инфраструктурного проекта в Афганистане. В 2016 г. Дели потратил более $300 млн на постройку плотины индийско-афганской дружбы, теперь же инвестиции в прошлое правительство исчезли в один момент.

Не самая простая ситуация и у Пакистана. Даже несмотря на то, что многие в Исламабаде ставили на Талибан (террористическая организация, запрещённая в России), пакистанская экономика не готова к таким внешним потрясениям. В этом году стране необходимо получить транш от МВФ в размере $6 млрд. Новая неопределенность на границе и внимание ко всему региону может затруднить переговоры.

Вывод? Нельзя выделить одного внешнего игрока, который очевидно и мгновенно выигрывает от новой власти в Кабуле.

Лишь учитывая влияние, которое имеет Исламабад на талибов, можно попробовать предложить, что основным выгодоприобретателем от всей этой катавасии станет именно Пакистан.

Впрочем, сегодня очень многое в мире меняется буквально на глазах. Посмотрим. В динамичное время живем…