Такой вопрос нам задали на стриме с Дмитрием Абзаловым:

Учитывая, что число дефолтов в 2025 году превысило кризисные 2020 и 2022 годы, тема актуальная, поэтому отвечу здесь.

◽️Начнем с того, что дефолт наступает не сразу. Если эмитент не выплатил купон, не погасил номинал или не выкупил облигации по оферте, на следующий день фиксируется технический дефолт. Если в течение 10 рабочих дней эмитент не исполняет свои обязательства, объявляется полноценный дефолт по выпуску.

◽️Если компания видит, что сможет погасить долги со временем, она начинает переговоры с кредиторами о реструктуризации — то есть о пересмотре условий кредита, например, о продлении сроков погашения, разделении платежей на части или снижении процентных ставок. Для инвесторов новые условия обычно менее выгодны первоначальных, но это зачастую единственный способ вернуть хотя бы часть вложенных средств.

Если договориться не удается, начинается процедура банкротства. В этом случае имущество компании продается, а выручка распределяется между кредиторами. Владельцы облигаций получают деньги чуть ли не в последнюю очередь, поэтому вернуть получится лишь небольшую часть вложенного, а сам процесс может растянуться на годы.

➡️Что в итоге лучше: зафиксировать убыток после технического дефолта, дождаться реструктуризации или обратиться в суд, пусть и без гарантии результата? Зависит от конкретной ситуации. Если не уверены, пишите, мы подскажем.

В целом, чтобы минимизировать риск оказаться в подобной ситуации в ближайшие месяцы, стоит быть крайне осторожными с сектором ВДО и не забывать о диверсификации: не более 3% облигаций одного эмитента в портфеле.