13 Окт
Доброе утро, друзья!
Все чаще задумываюсь: что дальше? Еще один пакет помощи. Потом еще один.
Итог марлезонского балета – увеличение баланса ФРС, да и не только ФРС. Увеличение балансов и Банка Англии, и Канады, и ЕЦБ, и Народного Банка Китая и многих других.
Я неоднократно писал о том, что наращивание активов центральными банками – это дело, достаточно серьёзно искажающее реалии.
Как правило, рассуждал я об этом на примере ФРС, так как экономика США крайне значима для всех нас и так как ФРС рекордными темпами наращивала баланс именно в начале коронакризиса. Но, на самом деле, самая большая доля активов ЦБ к ВВП в Японии, а не в США. Сейчас отношение активов Банка Японии к ВВП составляет 137%. Для сравнения, доля активов ФРС к ВВП составляет около 35%.
Поясню кратко, в чем проблема значительного присутствия регулятора на финансовом рынке. Когда центральный банк скупает активы на баланс, это ведет к «искусственному» занижению доходностей, причем, в первую очередь, по тем ценным бумагам, по которым предпочитает сам регулятор.
– Во-первых, чем выше степень участия ЦБ в «разруливании» проблем экономики, тем более искажены цены на финансовом рынке.
– Во-вторых, падение доходностей в ходе QE от ЦБ создает у инвесторов стимулы вкладываться в более рисковые инструменты с ненулевой доходностью, то есть накапливает риски. Риски системы растут и, главное, накапливаются.
– В-третьих, рост активов на балансе ЦБ «обучает» игроков на финансовом рынке, что «чем хуже, тем лучше». Рынок становится зависимым от вмешательства регулятора и, если регулятор начнет избавляться от скупленных ценных бумаг, рынок отреагирует большим разочарованием. Получается one way ticket.
Вернемся к японскому опыту. Чтобы понять, насколько велико влияние Банка Японии на финансовый рынок, достаточно посмотреть на долю ценных бумаг на его балансе к общему объему торгуемых бумаг на японском финансовом рынке. По расчетам Bloomberg, доля Банка Японии на рынке ETF составляет 71,4%, а на рынке облигаций – 44,5%. Очевидно, что японский регулятор сейчас очень сильно влияет на цены активов на рынке.
Настолько высокая доля участия банка Японии на финансовом рынке вызывает беспокойство. Сомнительно, что регулятор сможет безболезненно начать снижение своего участия на рынке, так как рынок очень зависим от регулятора. И искажения, которые участие Банка Японии вызывает на финансовом рынке, тоже вызывают беспокойство.
К примеру, сейчас Японию хвалят за то, как хорошо она справилась с помощью бизнесу в коронавирус. Причина этому заключается в том числе и в степени участия регулятора в экономике, в его неявных обязательствах перед рынком.
К чему я это все пишу? А к тому, что ситуация в Японии это, вполне возможно, пример того, что ждет США, ЕС и другие развитые страны.
Япония дольше всех остальных стран жила с нулевыми ставками и испытывала долгую рецессию, которая длилась почти 20 лет. А подобные долгие рецессии с нулевыми ставками сейчас, с большой долей вероятности, будут во многих развитых странах. Коронавирус это спровоцировал.
Уровень мирового долга растет.
Балансы регуляторов растут.
Глобальная эффективность мировой экономики падает.
Какие выводы можно сделать?
• Банк Японии умудрился нарастить баланс до 134% от ВВП, причем регулятор, в отличие от ФРС, даже не пытался снижать количество активов на балансе после 2008, только их увеличивал. Так что, вполне реалистично, что у ФРС и ЕЦБ есть еще достаточно много пространства для QE: активы ФРС к ВВП пока только 35%, активы ЕЦБ к ВВП – 52%. Дело Гутенберга будет жить и процветать.
• Происходящее в Японии и возможная реализация описанных мною рисков слишком высокого участия регулятора в экономике – это очень интересно и глобально. Если рост активов Банка Японии приведет к чему-то плохому, это вполне может ждать и другие развитые страны, проводящие сейчас активное QE. Нужно внимательно следить. Например, после кризисной фазы Банк Японии наверняка попытается снизить количество активов на балансе, ибо оно вызывает явное беспокойство.
В этот момент будет важно понаблюдать за тем, насколько болезненно это скажется на японских рынках, так как что-то подобное будет ждать и другие рынки в перспективе после кризиса.
Одно утешает. Все то, что я описал, будет ПОТОМ. А пока мир продолжит пинать банку столько, сколько может.
Достаточно долго. Полагаю, не один год.
Опыт и последствия японского эксперимента должны постоянно находиться перед нашими глазами. Как минимум, для того, чтобы понимать – а что дальше.