Многие люди негативно реагируют на любое упоминание того, что рост стоимости крипты имеет естественные пределы. Однако в мире есть ограниченное количество денежных средств, которое называется М2 или «денежная масса». Именно поэтому инфляция в нормальных экономиках находится в разумных границах.
В принципе, рост стоимости того или иного актива может происходить и без дополнительной ликвидности — когда количество покупателей просто превышает количество продавцов. Однако это актуально в большей степени для уникальных или дефицитных активов (например, произведений искусства) или тех, у которых финансовые показатели (например, EPS и P/E ratio) соответствуют рыночной картине. В большинстве остальных случаев рост является признаком пузыря. А в контексте криптовалют это не просто пузырь, а самая настоящая схема Понци, так как у крипты практически нет утилитарных функций. Миру не нужны все токены, представленные на биржах. Их единственная функция — спекулятивная. Покупка какого-нибудь DOT совершается только с целью будущей продажи подороже. Именно поэтому крипторынок с ноября 2021 по ноябрь 2022 упал на 75% (если смотреть капитализацию TOTAL), в то время как S&P 500 просел за этот же период только на 22%.
Текущий показатель М2
По данным за октябрь 2024 года (последние доступные на сегодня) денежная масса в США равна $21.3 трлн, а общая М2 для всего мира равна примерно $90 трлн. При этом капитализация всего американского фондового рынка составляет около $54 трлн, в рамках которых большую часть занимает S&P 500 ($50,7 трлн). Это само по себе уже говорит о том, что рынок во многом перегрет. Для американского фондового рынка это нормально. Какая-нибудь Nvidia в принципе не может обанкротиться в обозримом будущем, поэтому даже если её главный акционер — фонд Vanguard Group — решит продать все свои 8,75% акций, это не обрушит цену катастрофически, так как с определённого уровня продажи откупят. В конце концов, компания сделает байбэк — приём, который всегда доступен предприятиям, генерирующим доход (а американские компании генерируют самые большие доходы в мире).
Теперь давайте посмотрим, какой была мировая денежная масса на пике прошлого бычьего цикла. В ноябре 2021 года М2 составляла $85,3 трлн, а в США, внимание, те же $21,3 трлн, что и сейчас. Вместе с тем S&P 500 тогда стоил около $39 трлн. Таким образом, мы видим, что к настоящему моменту американская денежная масса не выросла, а мировая в долларовом эквиваленте прибавила всего ~$5 трлн, в то время как капитализация индекса S&P 500 прибавила почти $11 трлн. Это значит, что большая часть ликвидности уходит именно в акции американских компаний. Что касается капитализации крипторынка (TOTAL): На пике 2021 года (ноябрь): $3 трлн Сейчас (декабрь 2024): $3,5 трлн
Это значит, что крипта уже «прыгнула выше головы». При одинаковой денежной массе в США капитализация выросла на $500 млрд (большую часть занял биткоин). Люди уже отнесли на рынок всё, что могли. Главным источником новых покупок сейчас может быть ликвидность, полученная с продажи каких-то других активов. Это мы и наблюдаем на рынке альткоинов, где памп одного токена обусловлен фиксацией прибыли в другом. Например, сегодня идёт фиксация в TRX, а пампятся DOT и ATOM.
Чтобы появилась новая ликвидность в США, нужны низкие ставки ФРС (бывает еще QE). Тогда М2 начнёт расти, что сопряжено с риском подстегнуть инфляцию. Поэтому ФРС и старается делать это максимально осторожно.
Для нас главным выводом является то, что любой токен, который уже был распамплен, может стать донором для пампа другого актива. Поэтому не забывайте фиксировать прибыль и не ставьте заоблачные таргеты. Особенно для тех активов, у которых изначально высокая база (десятки миллиардов капитализации).
Также, учитывая дефицит кэша, сейчас повышаются риски обвала при любом форс-мажоре.
P.S. Напрямую капитализация фондового рынка не зависит от М2. Это косвенный фактор. Однако его можно использовать для аппроксимации при установлении пределов роста.
P.P.S. М2 в России принято называть одним из агрегатов «денежной массы».
