Продолжаем рубрику о банкротствах, о которой я получаю немало лестных отзывов, в том числе и от читателей-юристов. Значит все не зря ?
Один из кошмаров российского бизнесмена – иметь долг перед бюджетом. Самое отвратительное в таких долгах – то, что их придется отдавать.
Ужас какой… Как выясняется, налоговая не любит никого прощать ?
Налоговая быстро накладывает аресты на счета и парализует деятельность компании, а буквально через пару месяцев инициирует процедуру банкротства, в ходе которой привлекает к субсидиарной ответственности руководителей, учредителей и бенефициара.
Банкроты в среднем гасят 13% реестровых долгов перед казной против 5,5% требований «рядовых» кредиторов. А бывает так, что долг перед бюджетом появляется внезапно и в большом объеме, заставляя вполне успешный до этого бизнес умереть.
Вот несколько примеров из банкротной практики, когда бизнесмен внезапно оказывался должен государству всего себя и немного сверху:
1. Считали неверно.
Назначена налоговая проверка, по итогам которой бизнесу доначислен налог порядка 100 млн руб. Собственник и учредитель в одном лице таких денег, конечно, не имеет.
Делать нечего, бизнес пришлось свернуть. Но на этом проблемы не закончились, налоговый орган привлек бизнесмена к субсидиарной ответственности на всю сумму реестра требований и инициировал процедуру его личного банкротства. Когда у бизнесмена отняли все, включая жилье, выяснилось, что он должен государству еще около 80 миллионов. И тут начинается самое веселое: долг по субсидиарке не гасится даже личным банкротством. Теперь бедняга – вечный невыездной должник. Печаль, однако…
2. Поторопились радоваться.
На этот раз долг был перед банком. Бизнесмен передал в счет миллиардного долга все имеющееся на юр. лице недвижимое имущество. На полное погашение кредита этого не хватило, но отсрочку получили. В итоге бизнес еще мог бы худо-бедно работать, если бы налоговому инспектору не пришло в голову начислить налог на цену отступного (вышло около 20 миллионов) и эскалировать взыскание недоимки.
Дальше все понятно – долг перед бюджетом, инициированная процедура, оспоренные отступные: в минусе банк, должник, кредиторы… Угроблен бизнес, уволены без малого 300 человек, но зато бюджет пополнен на пару миллионов рублей точно. Еще более печальная и главное бессмысленная ситуация.
3. Контрагентом ошиблись.
Компания занималась импортом товара. У неё был партнер – известная британская сеть Monsoon accessories, с которой она сотрудничала уже 5 лет. Британский партнер упал в банкротство, товар не поставил, аванс не вернул. Лондонский суд списал Monsoon accessories 80% долгов в рамках реабилитационных процедур.
А что Россия? Начислила штраф за невозврат валютной выручки. Торговать нечем, закупить новый товар не на что, зарплату платить не из чего, а тут еще и многомиллионный штраф. Вместо того, чтобы помочь бизнесу в трудном положении любимое государство загнало его в долги, что и привело к банкротству.
Если Вы думаете, что приведенные примеры – редкость, ошибаетесь. Все три кейса произошли в 2019-20 гг.
Банкротные юристы знают, что налоговый орган – это Левиафан банкротной процедуры: у него поистине огромные возможности поиска информации и доказательств, и дополнительные полномочия влиять на процедуру. При этом мы видим, как законодатель, а вслед за ним и суды, изменяют правовую материю в угоду упрощения жизни ФНС.
Сегодня между всесильным налоговым органом и обычными участниками рынка остался лишь один барьер – арбитражный управляющий. Но надеяться на его помощь…
Мораль? Жизнь предпринимателя в нашей стране усложняется, и, чтобы оставаться на плаву, теперь недостаточно прошлого опыта и советов друзей. Придётся потратиться на консультантов и, возможно, недешевых. По крайней мере, необходимо понимать – как избегать подобных более чем печальных ситуаций.
С налоговой шутки плохи. И кстати, не только у нас.
Более того, если кто не в курсе… Презумпция невиновности – штука замечательная. Но с налоговиками, увы, не работает.